Первые метров десять-двенадцать я вливал Силу в сумеречное зрение и до рези в глазах вглядывался темно-серую тьму. А когда убедился в том, что интеллектуальный блок геммела не только прекрасно «видит» неровности снежного покрова, кусты и деревья, но и «помогает» их облетать, чуть-чуть расслабился и краем сознания восхитился талантам деда, сумевшего защитить «мозги» этой игрушки от воздействия магофона Той Стороны.

Нет, о том, что это в принципе возможно, я знал еще с тех пор, как очередная доработка браслетов-телепортаторов научила их «перемещать» во что-то вроде «просвечивающего» пространственного кармана небольшую «смежную» область, в которую Борисыч встроил коммы. Но та модификация нещадно «резала» почти весь функционал, по сути, превращая эти устройства в помесь высокотехнологичного компаса и часов, а эта «защищала» не только комм, но ленты персонального антиграва, расположенные достаточно далеко от запястья левой руки, и кусок пластика под ногами!

Потом я вспомнил о том, что к пересчету функций браслета приложила руку Юмми, мысленно порадовался ее появлению в роду и… усилием воли задвинул все несвоевременные мысли куда подальше, так как ощутил хорошо знакомый железистый привкус, свидетельствующий о скором переходе в мир корхов. Еще через мгновение и без того «бодрствующее» предчувствие взвыло дурным голосом, левая рука шевельнулась сама собой, замедляя геммел до предела, а Шахова без какой-либо подсказки с моей стороны отзеркалила это действие. Нет, полностью я, конечно же, не остановился. Но на Ту Сторону не влетел, а вполз. И завис под маревом, до предела напитанным Силой, метрах в сорока от центра площадки, предназначенной для встречи и уничтожения диверсионно-разведывательных групп землян!

Не знаю, как Лара, возникшая в полуметре от меня буквально через миг, а я первые полминуты даже не дышал, пребывая в готовности использовать экстренное «зеркало». Зато потом, так и не дождавшись убийственной атаки, прикипел взглядом к тончайшей «паутинке» из заклинаний школы Земли, Воздуха и Огня, спрятанной под толстым слоем камня.

Эта «паутинка» казалась живой и действовала на нервы в разы сильнее, чем ее аналог, замеченный во время исследования укрепления, «смежного» с «нашей» Червоточиной. Хотя вру: пугала не сама «паутинка», а состояние камня, покрывающего площадку — если «у нас» отдельные плиты были просто плотно пригнаны одна к другой, то тут плоскости их стыков ощущались лишь в самой глубине. А верхний слой толщиной сантиметров в двадцать сплавился в сплошной монолит. Только не идеально ровный, а покрытый на редкость неприятными потеками! Поэтому забивать в память браслета-телепортатора координаты точки перехода я не решился. В смысле, на том месте, на котором висел — еле заметно шевельнул правой ладонью, разворачивая себя к малым воротам, дождался, пока этот же самый маневр повторит и Язва, на всякий случай приподнял геммел вдвое выше и, сжав зубы, тронул игрушку с места.