Не выдержит этой вот всепоглощающей боли. Или сойдет с ума. Или… зря. В доме Ульграх наставники знали свое дело. И никто не стал бы без нужды расходовать ценный материал.

А Ирграм представлял ценность.

Какую-то.

Но тогда… тогда… глупый.

Мысли путаются. Это от боли. И потому что снова смешалось вчера и сегодня. И ему приходится делать усилие, чтобы удержаться в сознании.

А сознание…

Где?

В теле?

Тела не было. Точнее было, но… иное? Надо… сосредоточиться. Его ведь учили работать с болью. Работать через боль. Работать, когда разум кричит и остается одно желание — упасть и молить о пощаде. Или просто лечь.

Нельзя.

Если поддаться, боли не станет меньше. Наоборот. Наставники рода Ульграх знают…

Их нет больше.

Издохли.

Одному Ирграм сам свернул шею. И был счастлив. Да, да… совершенно счастлив. Проступки ведь разные случаются… у всех.

Надо сосредоточиться.

Боль?

Она многообразна. Ярка. Но её можно сдвинуть усилием воли. Отсечь от себя. Надо понять, что с его телом… на краю где-то мелькнула вереница цифр, смысл которых ускользал.

Ирграм и от них отрешился.

Он сосредоточился на том, чтобы понять, где находится, если уж жив. Дышать… он не дышал. Ощутить биение сердца, пусть и слабого, тоже не получалось.

Руки?