И когда Сияющий проходил мимо спорного мира, захват которого удался лишь частично, то заметил шлейф благодати приличного размера с примесью эманаций веры, направляющийся в его сторону. Зная, что на территории этого мира не было ни богов, ни демонов, способных на получение молитв и подношений, кроме сорвавшего их завоевание бывшего императора, Тогатар остановил шлейф благодати, чтобы узнать целевого адресата, ведь если это будет помешавший им местный, то Сияющий считал своим долгом как-нибудь ему напакостить, несмотря на последствия.

— Интересно, — пробормотал Сияющий, поняв ошибочность своих предположений. Этот шлейф шел не к убившему богов из его пантеона предку местечковой империи, а к какому-то новорожденному, явившемуся на свет лишь пару месяцев назад в спорном мире. — Не жирновато-ли? — После дополнительной проверки, Тогатар понял, что этот малыш был простым слабым смертным, пусть и с интересной начинкой, в виде особого класса.

Не видя ничего особенного в получателе этой благодати, бог махнул рукой и сжал весь шлейф в шар в своей руке, с намерением убрать драгоценную добычу, но… угрожающее намерение охватило его со всех сторон, уменьшив содержание благодати в шаре. Эта сила не могла ему навредить, по крайней мере сильно. Оценив обстоятельства, Сияющий понял, что в случае кражи благодати он ослабнет раза в три от своего пика на одну — две тысячи лет, не больше, что было не критично, с учетом последнего мирного договора, но ограничит его будущие достижения в оккупированном мире и создаст риск потери влияния в мирах, принадлежащих Благодатному Чертогу Добродетелей, поэтому Тогатар снова сосредоточился на благодатном шаре.

— Благодарность героическому мученику? — Сияющий понял, что чуть не обжёгся. За героями чаще всего стояли пантеоны богов, и редко одинокие боги. Кража благодати, направленной герою бога считалась оскорблением, способным привести к конфликту, которого Тогатар не боялся, если дело не доходило до мучеников.

Бог, у которого украли благодать, направленную обычному герою, максимум выскажет свое негодование, потребовав компенсацию. И если будут достоверные доказательства кражи, то в зависимости от отношений между спорящими пантеонами может быть выплачена или не выплачена компенсация. На этом всё и закончится.

В случае с мучениками, их бог им обязан за мученичество, и выполняя свои обязательства просто не сможет ограничиться предъявлением претензий и требованием компенсации. Направивший благодать мученику бог потребует вернуть украденную благодать в полном размере с компенсацией и, в случае отказа, который наиболее вероятен в таких случаях, нападет на вора, всё из-за тех же обязательств перед мучеником, даже если не будет доказательств. А учитывая текущую политически напряженную обстановку, пантеону Благодатного Чертога Добродетелей совсем не нужен был дополнительный конфликт.