— Я только хочу, чтобы ты подумал…

— Я все обдумал, дорогая племянница. Семь дней мы тяжело давили на них. Семь дней они отказывались открывать свои ворота. Мы больше не можем задерживаться здесь, растрачивая людей и оружие на упрямых торговцев. Наши разведчики и шпионы говорят, что Королева-Ведьма идет к нам из Римсавена. Пришло время уничтожить Селкинсен и завладеть судьбой твоей дочери.

Он сел на лошадь и принял шлем от своего оруженосца.

— Присоединяйся к нам, Тэсара, — сказал он. — Сегодня будет хорошее шоу. Думаю, тебе понравится вкус победы.

Пенамор пришпорил коня. Вокруг него выстроилась рота охранников, скрывая отступающую фигуру.

Мир замкнулся на Тэсаре. Как она могла чувствовать удушье на таких открытых пространствах, когда все, что она когда-либо чувствовала в тесноте аббатства, была свобода сердца и духа?

Сжав поводья, она последовала за дядей и догнала его на вершине невысокого холма. Там их встретил Савегр с мрачным выражением лица и взглядом, устремленным на стены города. Рядом с ним, как тень, украденная из ночи, стоял вездесущий Уралес.

Штурм западной стены прекратился. Катапульты лежали неподвижно, как спящие драконы. Солдаты собрались вдоль всего поля, роты выстроились ровными рядами. Над головой хлопали флаги Рёнфина и Галии.

— Ну? — тон Пенамора был резким.

Савегр кивнул.

— Все готово.

Пенамор обнажил свой меч и высоко поднял его. В сопровождении избранного числа гвардейцев регент спустился по склону к городским воротам. Он остановился недалеко от лучников и крикнул в сторону крепостных валов:

— Люди Селкинсена, послушайте меня! Элиасара, королева Мойсехена, заявляет, что ее терпение на исходе. По ее приказу мы поместили галийскую магию под ваши стены, грозное дыхание Урубая. Сложите оружие, или все погибнут.

Лишь горстка звуков ускользнула в наступившую тишину. Высоко над головой завопил ястреб. На соседнем дереве каркали вороны. Мужчина закашлялся. Лошадь фыркнула. Гром грохотал из далеких и грозных облаков.

Затем до слуха Тэсары донесся неожиданный шорох ткани, развернувшейся на камне. Над воротами Селкинсена опустился белый флаг. На нем был нарисован бледно-желтый бриллиант.

Сердце Тэсары подпрыгнуло от радости. Она погнала лошадь вперед, но Савегр ​​поймал уздечку.

— Отпустите меня, — возмутилась она. — Они потребовали переговоров.

— То, что они просят, не было дано.

— Но Пенамор согласится, — она посмотрела на дядю. Сомнение захлестнуло ее грудь. — Он должен.

Регент высоко поднял меч. Его лошадь перебирала ногами. Тэсара не могла видеть лица Пенамора с такого расстояния, но она могла хорошо представить жесткий блеск в глазах своего дяди, сардоническую ухмылку, скользнувшую по его лицу.