— Я попробую еще раз завтра.

— Это может быть ваша последняя возможность.

Уралес простер руку над пейзажем, осветив поля за рекой в сером сумраке. Движение солдат стало видимым, бешеное и упорядоченное одновременно.

— Наши кроты почти закончили свою работу вдоль внешней стены, — сказал он. — Завтра вспыхнет огонь Урубая, и все узнают о силе галийского волшебства.

— Ваш принц тоже намерен разграбить этот город мечты?

— Савегр слышал ваше прошение.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Каковы бы ни были амбиции наших сюзеренов, они сойдут на нет, если пройдут дожди и потушат пожары.

Взгляд Тэсары блуждал на север и восток, где молнии освещали горизонт.

— Наши дожди обычно идут с запада.

— Эти бури приходят за нами.

— Как вы можете быть уверены?

Он смотрел на нее прищуренным взглядом.

— Я галийский волшебник. Я знаю ветры и дожди, как и огонь, бегущий впереди них.

Тэсара не могла придумать, что сказать на это. Она плотнее укутала плечи в плащ и все остальное время простояла рядом с ним в тишине.

Через несколько часов Тэсара вернулась в свою палатку, уставшая, но не способная заснуть. Только когда штурм ненадолго приостановился в предрассветные часы, она достигла неглубокого состояния покоя. Вскоре она услышала движение своих дам вокруг кровати, а затем ласковый призыв Сони к завтраку.

Тэсара встала, оцепеневшая и окоченевшая. Женщины суетились, пытаясь скрыть темные круги под глазами и выбирая цвет платья, чтобы скрыть ее бледность. Их болтовня воспламенила нетерпение Тэсары. Какое значение имело ее появление во время войны?

Когда, наконец, они закончили наряжать ее, королева села за утреннюю трапезу. Она ела, как сирота, голодавшая в течение нескольких недель, озадаченная собственным аппетитом. Элиасара вылезла из постели и заняла место рядом с матерью.

— Я хочу пересечь реку сегодня, — объявила принцесса.

— Мы уже обсуждали это, Элиасара. Это слишком опасно.