Шагах в двадцати впереди зашуршали кусты. В поле зрения появился высокий мужчина с угрюмым лицом, широкоплечий, с голубыми глазами и золотыми волосами.

Эолин разочарованно опустила посох.

— Лорд Бортен? Во имя любви к богам!

— Простите нас, моя Королева, — он поклонился. — Мы не собирались вас пугать.

Появилась охрана, и Эолин услышала поблизости других воинов.

Бриана подбежала к Бортену и протянула ему корзину с фруктами, травами и грибами.

— Смотри, что мы нашли!

Бортен наклонился, чтобы поприветствовать принцессу теплой улыбкой.

— Ты должна рассказать мне обо всех приключениях, когда мы вернемся в лагерь.

— У меня еще есть камни в карманах, — сказала Бриана. — Их много, всех цветов. И мы чуть не увидели снежную тигрицу!

Бортен снова нахмурился. Он выпрямился.

— Уже поздно, моя Королева.

Эолин кивнула Мариэль, которая взяла Бриану за руку и пошла вперед. Лорд Бортен шел рядом с королевой, сохраняя натянутое молчание, пока воины выстраивались вокруг них.

Белки гонялись друг за другом поперек тропы и вверх по стволу, мохнатые хвосты помахивали в такт их бодрой болтовне. Трель тенолинского воробья донеслась откуда-то из-за деревьев, вызвав тупую боль в груди Эолин. Она замолчала, надеясь увидеть птицу, но ноты исчезли вдали.

Бортен кашлянул.

— При всем уважении, моя Королева, я не понимаю…

— Мы уже проходили это, лорд Бортен. Если моей дочери суждено стать магой, она должна познать истину леса, подальше от вооруженных людей, подальше от всего, что нарушает магию этого места. Вот почему мы приходим в Моэн. Вот почему мы посещаем Южный лес каждое лето.

— Вам небезопасно выходить на одной.

— Я не утверждала, что это безопасно. Только то, что это дает мне покой.

Бортен покачал головой. Его запах земли и кожи окутывал Эолин, словно поношенный плащ. Она подавила желание прикоснуться к нему.