— Нет!

— Это галийский меч, — гнев наполнил голос Кори, когда он указал на туман. — А это галийская магия.

Туман распространился по краю их священного круга, вздымаясь вверх, словно проверяя целостность барьера.

Фэом думэ!

Хрустальный набалдашник посоха Кори грозно засиял.

Эолин положила руку на рукоять меча, очарованная глубоким спокойствием, которое она чувствовала в лезвии. Кел’Бару лежал неподвижно, как лес в холодную зимнюю ночь. Под этой тишиной она чувствовала предвкушение, наряду с другой эмоцией, которую она изо всех сил пыталась определить…

Удивление.

Туман рассеялся, открыв высокого худощавого человека в темной мантии и с костяным посохом. На одно поразительное мгновение Эолин показалось, что она смотрит на Церемонда.

Взгляд старого волшебника скользнул по ее роте к Королеве. Он низко поклонился, его движения были напряженными.

— Эолин, королева и Высшая мага Мойсехена. Я Уралес, Верховный Волшебник Галии. Я пришел отдать дань уважения тебе и оружию, которым ты владеешь.

Эолин поймала косой взгляд Хелии. Горная воительница покачала головой.

— У тебя есть для нас сообщение, Уралес? — спросила Эолин. — Петиция от нашего врага?

— Покажи мне Меч Теней.

«Меч теней?».

Эолин догадалась, что он имел в виду Кел’Бару, хотя она никогда не слышала, чтобы это имя использовалось в отношении ее оружия. Она сжала рукоять, проникая глубоко в дух меча в поисках любого предупреждения, которое он мог дать. Ничего не почувствовав, она вытащила оружие из ножен и направила лезвие на Уралеса. Собрав в себя лунный свет, Кел’Бару приобрел потустороннее сияние.

Уралес судорожно вздохнул и опустился на колени с влажными от усердия глазами. Он указал костлявым пальцем на небеса.

— Посмотри, как это написано в звездах. Странники выровнялись. Эйтна, Карадок, Драгон, Кедмон и Лития рядом с ним. Они стоят как один над нами в эту ночь, чтобы посмотреть на женщину, владеющую этим клинком. Так было предсказано. Так и случилось. Ты, Эолин из Мойсехена, положишь конец Тысячелетней войне.

Эолин нахмурилась.