— Даже там на нее могут охотиться маги. Ирэни должна оставаться под стражей, и у меня нет никого, кто бы…

— Я назначу для присмотра за ней часть моей охраны, мужчин и женщин, хорошо обученных магии.

Облегчение захлестнуло Тэсару.

— Спасибо, Савегр.

Галийский принц прижался губами к виску Тэсары. Он пробормотал ее имя с нежностью, которая оживила боль в ее сердце.

— Почему ты не вернулся? — вопрос был ниже ее, но она больше не могла держать его в себе.

— После смерти твоего дяди ходили слухи о колдовстве. Тебе бы не пошло на пользу, если бы они обнаружили в твоей постели галийского волшебника.

Звуки лагеря стали приглушенными. В его словах было легкое эхо, будто они отскакивали от какой-то невидимой преграды.

— Это было оно? — прошептала она, боясь ответа. — Колдовство?

Савегр развернул Тэсару и положил руки ей на плечи.

— Ослабленный мост убил твоего дядю. Реку наполнили сильные дожди. Смерть приходит ко всем нам, Тэсара. Мои предки давно усвоили, что заклинания не могут исполнить окончательную волю богов.

— И все же между ними было волшебство в ночь перед его смертью.

— Да, моя любимая королева, — Савегр наклонился, чтобы поцеловать ее. — Но это была не та магия, которая порождает смерть.

Она притянула его ближе, вдыхая его аромат огня, земли и соли. Он ответил с жаром, губы оставляли дорожку из искр на ее шее. Его мужское достоинство уперлось в ее живот. Влажный жар залил ее чресла. То, что ее скромные объятия могли воспламенить такую ​​силу, казалось чудом.

— Приходи ко мне сегодня вечером, — пробормотала она.

— Нет.

Она прекратила свои поцелуи.

— Почему?

— Это не место для нашей любви.

— Если не здесь и сейчас, то когда?