— Нет! — Кори поднял руку, чтобы остановить девушку, и кивнул одному из охранников. — Присмотри за ней. Остальные, обыщите покои. Убедитесь, что поблизости больше нет паразитов.
Они поспешили выполнить приказ.
Кори подошел к Эолин и встал перед ней на колени.
Она держала Эогана в руках, положив ладонь ему на грудь. Священные слова Дракона срывались с ее губ в отчаянном ритме, словно она призывала все заклинания, известные ее сердцу. Их ауры переплелись, матери и сына, ее — яркая и насыщенная цветами, его аура быстро растворялась в потустороннем мире. Ночь струилась из груди Эогана в ладонь Эолин.
Кори с тревогой понял, что она пытается вытянуть яд своим духом. Он нежно взял ее ладонь, обнаружив, что пальцы Эолин холодны, как лед.
— Так не выйдет, — пробормотал он, разрывая связь.
Он осторожно расстегнул окровавленную рубашку Эогана и осмотрел раны. Змея ударила дважды, один раз в плечо, другой — в грудь. Там, где вонзились клыки, уже поселилась синеватая гниль. К настоящему времени яд должен был достичь сердца Эогана. Кожа принца стала прозрачно-серой. Свет в его глазах угасал.
Кори поискал пульс мальчика и не нашел.
— Эолин, — сказал он и больше не мог говорить.
Почему ему всегда выпадало сообщать такие вести?
Почему боги всегда требовали для ее триумфов наивысшей возможной жертвы?
Гнев вспыхнул в ауре Эолин.
— Нет! Не говори этого. Не смей! Эоган, услышь меня.
Мальчик пошевелился. Его грудь поднялась и опустилась от внезапного вдоха. Его глаза прояснились и сосредоточились на матери.
— Эоган, — пробормотала она. В ее голосе мелькнула надежда. Она взяла его руку в свою и прижала к сердцу.
— Мама, — сказал мальчик. Улыбка коснулась его губ. — Я видел Отца, и место, которое он приготовил… Оно прекрасно.
Эоган закрыл глаза и ушел.
— Останься со мной, любовь моя, — прошептала Эолин, крепче сжимая его. — Останься со мной.
Мальчик сделал еще один вдох и еще раз посмотрел на свою мать.
— Отец говорит тебе сказать… Не бойся своей судьбы. Он говорит… Все так и должно быть… Будем ждать, мама…Мы будем ждать вместе, у реки.