И мой заместитель по ордену, блеснув знанием новых слов, дунул заниматься делами, а я решил выйти наружу, там как раз ходил туда-сюда один гном, которому мне срочно требовалось сказать спасибо.

— Гимли! — выпрыгивая на пол ангара через эвакуационный люк, позвал я уходившего художника, — подожди!

Он вначале было завертелся по сторонам, не поняв, откуда шёл голос, но потом заметил меня и остановился.

— Я это, — протянул я ему руку, — чисто выразить восхищение! Нет слов, до чего хорошо вышло, спасибо тебе!

— А, это, — заулыбался он, принимая рукопожатие, — хорошо вышло, да! И это вам спасибо, кто бы мне ещё такую работу предложил! Я уж думал всё, кончилась в моей жизни удача, и тут на тебе! Меня же директор в штат принял, мастерскую выделили, со стеклянной крышей, я теперь счастлив!

— То есть с нами к людям не поедешь? — уточнил я то, что и так уже было понятно, — Арчи ведь тебе, помнится, даже протекцию составить обещал.

— Да смысл уже? — пожал плечами он. — Свои оценили наконец-то, не кто-нибудь, а я ведь этого и хотел больше всего. Теперь и работа и деньги — всё это будет. Заказы новые вроде бы наклёвываются, я после завтрашней выкатки точно знать буду. Да даже и без них — что с того? Я ведь уже на зарплате, и контракт на три года, не пропаду.

К слову сказать, завтрашняя выкатка висела над нашим экипажем как та необходимость, через которую нужно будет просто пройти, можно и сцепив зубы, а можно и получив удовольствие. «Ласточка», конечно, была нашей и только нашей, но столько народу вложили в неё свои силы и свою душу, что просто уйти без этой церемонии отсюда завтра поутру будет немыслимо. Ну, если только мы не захотим показать всем, что нам на них наплевать, причём наплевать конкретно, а мы не захотим.

Завтра все мастеровые, работавшие над нашим дирижаблем, припрутся сюда, в ангар, примерно в таком же виде и настроении, в каком по-настоящему набожные люди ходят на церковные праздники, да ещё и во главе своих семей. Они наденут свои лучшие одежды, вытащат из сундуков дедовские золотые цепи с пряжками, и хорошо ещё, если с древними топорами никто не припрётся.

Завтра тут будет не протолкнуться, завтра нашу «Ласточку» будут показывать всем желающим, хотя на борт, конечно, просто так никто не попадёт, только по заслугам или по авторитету. Но кое-кого придётся пустить, ничего не попишешь.

Начнут же с того, что с самого утра приведут в порядок территорию вокруг ангара, уставят всё длинными столами и лавками, приволокут походные печи, грузовиками будут тащить дрова и продукты. Завтра лучшие повара будут показывать свой класс, завтра все будут основательно, по-гномски, наедаться и чинно, показывая всем, что умеют пить, напиваться, любуясь при этом дирижаблем.