— Нет, — покачала головой она, — всё правильно.

— Но ты хоть понимаешь, — влез Далин, — что это значит?

— Да, — легко призналась она, а Рагнар протяжно вздохнул, — это значит, что никто никому ничего не должен.

И это было действительно так. Одно дело, если беду терпят обычные люди в обычной жизни, если рейсовый дирижабль с неба упал, если там женщины и дети, да хоть бы и здоровые мужики, если мор в деревне, если ещё что-то такое, то на помощь надо идти всей своей силой и не задумываясь, это закон. И горе тебе, если ты его нарушишь, и перед самим собой, и перед людьми. Взаимовыручка — великая вещь, и наш малонаселённый мир только на ней и держится.

И совсем другое дело, если кто-нибудь своей охотой полез туда, куда лезть не следует. Неважно, что погнало его в дорогу, обычно это жажда наживы в разных вариациях, с нами это тоже бывало, тут важно другое. Полез сам, недооценив опасность, значит, выбирайся тоже сам.

— В додревние времена, — словоохотливо начал Арчи, совсем немножечко, совсем чуть-чуть, издеваясь над Ларой и Рагнаром, — были такие люди, альпинистами они себя называли, я читал про них. А занимались они тем, что лазили в горы, на восемь тысяч и выше. Причём без магии, на своих двоих.

— Да ладно, — не поверил я, — хорош свистеть! Восемь тысяч — это же зона смерти!

— Именно! — обрадовался Арчи моему уточнению, — зона смерти! Но они это понимали, а потому был у них закон, на восьми тысячах каждый сам за себя! То есть, допустим, если залез ты туда и вдруг собрался почему-нибудь помирать, то и помирай себе спокойно, не отвлекая других. И, пишут, если ты настоящий человек, то ты даже помощи просить при этом не должен, такие дела. Потому что просить помощь в таких условиях — это настоящий махровый эгоизм и ещё огромная личная нескромность. И вот тут я с ними, Лара, совершенно согласен. Во-первых, тебя туда никто не тянул, правильно? А во-вторых, это значит, что и вытаскивать тебя оттуда, рискуя свой жизнью, тоже никто не должен.

— Ну, — поморщилась Лара, — всё это было очень давно, а потому неправда. Ещё ты не учитываешь те исключения, что в твой рассказ не вписываются, а их очень и очень много. Во-первых, личные отношения сюда не укладываются. По-настоящему близкие люди способны и не на такое. Во-вторых, цель. Если она есть, если она настоящая, то это уже совсем другое дело, чем у твоих альпинистов, правда же? В-третьих, воспитание, можешь даже назвать это совестью. Я абсолютно уверена, что даже тогда кто-то шёл кого-то выручать, какие бы законы они себе не выдумывали. В-четвёртых, есть ещё уровень того, кто спасает. Если он может это сделать, если ему это по силам, то почему же нет?