Два последних аргумента решили все, тем более что к новому месту поселения отправлялись все вместе. За неделю до начала операции председатель Верховного Совета Аквилонии вызвал к себе старшего унтера Пирогова и имел с ним серьезный разговор.
- Значит, так, Гавриил Никодимович, - сказал он, - пришло время вам отправляться в путь, уже все готово. Место мы вам присмотрели хорошее: земля там жирная, а климат теплый и влажный, такой, что сельским хозяйством можно заниматься круглый год, а не раз в девять месяцев, как у нас.
- Стало быть, потогонную систему хотите внедрить, Сергей Петрович... - прищурился глава клана Русские, но потом вздохнул и ответил сам себе: - А чего ее внедрять, ведь она и так тут повсюду. И вы сами трудитесь побольше, нежели иные. Потому, стало быть, и живем еще... Только скажите, лошадок-то нам дадите, или на бабах пахать придется?
- Лошадок мы вам дадим, как и прочий инвентарь, в полном объеме, - ответил Верховный шаман, - но пахать вы будете не на них и не на бабах. Бабы у вас будут для другой цели, а для пахоты и прочих работ мы дадим вам кое-что получше... - Он заговорщически улыбнулся.
- Интересно... И что же это? - на лице Гавриила Никодимовича читалось азартное любопытство, как если бы он наблюдал за фокусом.
- Трактора, - прозвучало в ответ загадочное слово.
- Трактора? Хм... Трактора... А это что за звери, позвольте поинтересоваться?
- Это не звери, а машины, - терпеливо пояснил Сергей Петрович, - и каждая из них имеет силу нескольких десятков лошадей.
- Однако... - Старший унтер задумчиво покачал головой. - Ну что ж, ежели нескольких десятков, то лады... А можно посмотреть на эти трактора и пощупать их, так сказать, в натуре?
- Конечно, можно, Гавриил Никодимович, - кивнул председатель Верховного Совета Аквилонии. - Идемте.
Десять тракторов, выпущенных к тому моменту имперской механической линией по проекту Пекина Бенедикта и Феу Тил, оказались просты как стальной лом. Конструкция состояла из дизельного четырехцилиндрового двигателя мощностью сорок лошадиных сил, коробки передач с тремя скоростями вперед и одной назад, жесткой рамы, сплошных металлических колес с грунтозацепами, задние в несколько раз больше передних, и чисто механического управления без электрики и гидроусилителей. Не Бог весть какое чудо техники, но это изделие на первой передаче вполне могло тащить трехлемешный плуг по многолетней луговой целине со скоростью неспешно прогуливающегося пешехода, оставляя за собой ровную полосу вспаханной земли.