Нам прямо позарез нужно найти большой склад какого-нибудь агрохолдинга, чтобы обеспечить себе ресурсную безопасность. Без огнестрела мои мертвецы превращаются пусть и в очень сильных, но обыденных для этого мира воинов, что вообще неприемлемо. Даже у Ариамена есть селитряницы, обеспечивающие его артиллерию боезапасом, а у меня с этим, пока что, полный швах…

— Теперь будешь превращать людей в чудовищ? — поинтересовалась Карина, запускающая автоклав. — Что дальше?

— Люди и без меня отлично справляются с превращением в чудовищ, — усмехнулся я. — А дальше — больше. Я вижу бесчисленную армию некрохимероидов, покорных моей воле. Они будут стоять на рубежах моей постоянно расширяющейся державы, надёжно охраняя их от злокозненных посягательств всяких местных тиранов.

— А себя ты тираном, выходит, не видишь? — поинтересовалась Карина с усмешкой.

— Да если сравнить с тем, что в будние дни вытворяет Ариамен, я просто душка! — возмущённо воскликнул я. — Даже этот рыжий оборотень — разбойник с длинным послужным списком!

— И ты пошёл на сделку с совестью, — покивала Карина. — Если человек преступник, то у тебя, в его отношении, полностью развязаны руки, так?

— А когда было иначе? — удивлённо спросил я.

— На Земле было иначе, — ответила на это бывшая староста. — Там был суд, там была Конституция…

— А вот это интересная идея… — вдруг осенило меня. — Сам болтаю тут направо и налево об обеспечении законности, а до формальностей так и не снизошёл. Ты молодец, Кариночка! Заканчивай с уборкой, можешь подключить Винтика и Шпунтика, а я пошёл на встречу с имиджмейкером.

Снимаю с себя униформу патологоанатома, мою руки и иду в личный дворец.

— Лужко! — позвал я, зайдя в холл.

— Я здесь! — донеслось из кабинета сразу за ресепшеном.

За стойкой стоит немёртвая в чёрном деловом костюме с белой рубашкой — слишком слабая для боевых отрядов, слишком неумелая для производственных отрядов, но зато с достаточно симпатичным личиком для обслуживания населения. Правда, населения что-то всё нет и нет…

Закуриваю и захожу в кабинет Лужко.

— Рад вас видеть, господин лич! — встал тот из-за стола.

Он тоже приодет в чёрный деловой костюм с белой рубашкой, гладко выбрит и аккуратно причёсан. Даже не скажешь, что этот человек практически вчера был рабом и махал бронзовой мотыгой в поле.

— Либо Алексей, либо Алексей Иванович, — напомнил я ему. — Мне не нравится, когда мне напоминают, что я лич.

— Прошу прощения! — испуганно извинился Владимир. — Больше не повторится.

— Уже есть какие-нибудь соображения об улучшении моего имиджа? — поинтересовался я.