— Ты даже кончика хуя Смерти не видела, — снисходительно усмехнулся я. — Я, будучи некромантом, думал, что познал её и разбираюсь в вопросе, но оказалось, что я вообще ничего не знал. Теперь знаю, но это меня совсем не радует. Если настанет день, когда тебе придётся выбирать, выбирай умереть окончательно, ведь там, где я, нет ничего хорошего.
— Я даже думать не буду, зная, какой же ты мудак, — пообещала Карина. — И что теперь?
— Можем продолжить, — предложил я.
Она задумалась.
— Но только с презервативом.
— Так, блэт… — засел я за документацию.
Навертел я, конечно, фигурально выражаясь…
Живая ауксилия расширила штат до пяти тысяч солдат, что хорошо, но это расширение утверждено мною на прошлой неделе, а фактическая численность личного состава составляет три тысячи сто восемьдесят солдат. Желающих, конечно, дохрена, ведь цеха разоряются и бунтуют, после чего происходит жестокое подавление этих бунтов. Бывшим работникам и подмастерьям идти особо некуда, ведь механизация устраняет традиционную неутолимую потребность в рабочих руках, поэтому остаются лишь соблазнительные льготы военных.
Даже примитивный ткацкий станок, собранный по моим эксклюзивным рукожопным чертежам, напрочь лишил работы три с лишним тысячи человек, половина из которых женщины. С женщинами надо что-то решать, но вторая половина уже нашла себя в рядах доблестной живой ауксилии, являющейся ныне основным источником расходов моей очень демократической казны.
Женщин я думаю тоже, постепенно, пустить в живую ауксилию, но уже отдельную, чтобы тоже проливали кровь во имя самой демократической из ныне существующих республик. Но сначала надо решить одну тяжёлую проблему, которую легко решали в XXI веке на Земле, но прямо не знают, что с нею делать здесь. Менструация, мать её за ногу три раза.
Для поддержания должного уровня санитарии в крупной армии без хуёв нужно либо поставлять сотни километров ткани ежегодно, либо наладить производство продвинутых олвейсов с оби или как там ещё. А, тампаксы и хрень с крылышками или с чем там ещё. Не вдавался в подробности, но в Японии всё это дерьмо есть, правда, решительно непонятно, как быстро привить культуру пользования всем этим…
Надо консультироваться с разбирающимися людьми и вводить оптимальные стандарты, чтобы наши безъяйцевые солдаты тоже могли совершать длинные марши, а также торчать безвылазно в полях.
Поставки с Земли могут помочь, там же дохрена всего осталось, но надо как-то налаживать отечественное производство. Предполагаю, что там должен быть абсорбент, хлопок, влагонепроницаемая сторона, клейкая сторона, чтобы крепко держалось на трусах — ох, трусы! Вот ещё одна проблема! Как навязать этому миру трусы? Местные вообще их не признают и считают, что земляне совсем охренели. Греки носят что-то наподобие трусов, только в виде куска ткани, подвязанного верёвкой, но полноценные трусы не признают. Но никого, блядь, не смущает применение земных подгузников у детей, ведь это, мать вашу, удобно! Но это же фактически трусы, в которые можно и нужно срать! Не понимаю.