— Это я знаю, — отмахнулся я. — Уже думаю об этом. Меня интересует, что ты думаешь — выглядит ли наша экономика жизнеспособно?

— Так никто ещё не делал, — пожал плечами Пётр Игоревич. — Все шишки, которые мы набьём — будут уникальными и новыми. На Земле не происходило ничего подобного, потому что промышленность, несмотря на эпизодические рывки, всё же, развивалась эволюционно. Мы же внедряем передовые методики и технологии, перепрыгиваем через столетия развития, учим этих бывших купцов тому, к чему наше человечество шло веками — это будет иметь весьма непредсказуемые последствия.

— Будем решать проблемы по мере поступления, — легкомысленно заявил я. — Главное, чтобы выработалась культура уплаты налогов. С Риккардо контакт наладил? Сработались?

Риккардо Заккони — это немёртвый, поднятый из бывшего главного карнифекса Никомедии. Он работал на Макрония, но теперь работает на меня. Ворюга и хапуга был ещё тот, как говорят, но теперь — ни грамма в рот, ни сантиметра в жопу, как говорится.

Занимался Риккардо тем, чем занимаются палачи с привилегиями — пусть формально его задачей была пытка уже пойманных подозреваемых, но к своему двухсотлетнему юбилею главный карнифекс заведовал ведомством, занимающимся самостоятельным сыском и пыткой подозреваемых. Сами искали, сами выбивали показания, потом стратиг подписывал список на казни и карнифексы приводили приговоры в исполнение. Система ниппель, блядь!

Одно хорошо — во всей этой уголовно-процессуальной бюрократии новоиспечённый Риккардо Заккони разбирается на пять с плюсом, поэтому я назначил его главным прокуратором по финансовым преступлениям. С разбоями и прочей тупой уголовкой у меня занимаются другие немёртвые, а этот сфокусирован на финансовых махинациях и неуплате налогов. В плотной спайке с министром экономики, естественно.

— Да, работаем, потихоньку… — ответил Фролов без особой радости в голосе.

— Ты помни всегда — вы вдвоём отвечаете за воспитание этих утырков, — посмотрел я на него требовательно. — Лет через пятьдесят не должно остаться ни одной скотины, которая даже подумать посмеет, что можно уклониться от налогов. На этом будет держаться наше общество — честная уплата налогов, честное распределение этих налогов на нужды граждан и государства. Без кидалова. Только по-настоящему солидарное общество.

— Я прилагаю все усилия, чтобы воплотить ваши планы, повелитель, — чуть испуганно ответил Фролов.

М-да, общение с другим мной, тем самым хладнокровным ублюдком, лишённым каких-либо эмоциональных оттенков, как рыба с самого дна океана, оставило свой неизгладимый отпечаток…