— Точнее, любил их образ жизни. Как и папа. Пойдемте. Я отведу вас в нормальное место. Башня Мерелин — проклята. Люди работают здесь посменно, чтобы не сойти с ума.

Девушка подобралась, и развернулась на месте как шахматная фигурка. Она и ходила так, словно невидимая рука чуть приподнимала ее над землей и ставила на место. Мы с Хо переглянулись, и последовали за ней.

— А папа спасается тем, что избегает гулять рядом с большим количеством ничем не занятого пространства? — спросил я у худеньких плеч и блестящего чернотой затылка.

— Нет.

Снова я не угадал.

— Люпан очень любит его, хоть и отнял власть над цитаделью. Практически.

— Так что с ним? Что с Люпаном? Может расскажешь?

Аделина слегка развернула ко мне правое ухо.

— А вы уверены, что хотите знать? Вы ведь наемники. Вас это не слишком касается.

— Еще как касается, — настойчиво возразила Хо, с отвращением трогая слипшееся волосы. — У нас, видишь ли, крепнет ощущение, что платить за доспехи никто не собирается.

— А-ха, — подтвердил я.

— Вы правы.

Девчонка была проста как двухцентовик.

— Блять, — у меня упало сердце.

— Но вам могут заплатить за другое. Очень много.

— Я начинаю думать, что неплохой оплатой было бы просто выбраться отсюда.

Ответом мне был странный звук, который можно было бы принять за легкий пердеж губками.

— Не говори глупостей, — зашипела Хо. — Через три дня ты должен сделать взнос.

— Я лучше ограблю супермаркет, — ответил я. — Десять-двадцать касс должно хватить.

— А «очень много» — это сколько? — олива подалась вперед.