Это маленькое открытие настолько поразило ее, что лягушка даже не заметила одно немаловажное изменение в ее жизни. Они перестали двигаться. Фитцвиль под ее ногами с величайшей осторожностью пытался найти опору для правой ноги, которой он выдавил наружу ненадежный металлический лист.

— Шторм, — прошептал детектив. — Осторожно ползи дальше, слышишь? Я за тобой.

Воспользовавшись заминкой, Спот выглянула в щель между двумя плохо сваренными краями.

— Слушай, старик… — протянула она. — Эти твари, которых ты призвал почему-то окружили тысячник. Ты ничего об этом не знаешь?

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Фитцвиль! Ты сейчас используешь волкачество, так? Хрена с два ты бы выдержал такой темп без жульничества. Мы сейчас на высоте двадцатого этажа!

— Обижаешь, я в отличной форме.

— Тогда что ты делаешь?

— Слежу за малышами, что же еще?

— Я не… Подожди, ты что общаешься с их душами? Это волкачество, ты нас подставишь! Сам ведь говорил, что ангелы теперь будут кидаться на все, что принимает волну!

— Спустись чуть пониже.

— О, Шторм!

Ретро довольно грубо дернул Спот за голую щиколотку и заключил в объятья. Металл за его спиной опасно заскрипел, но это была меньшая из проблем. Тогда же близнецы показались из тьмы прижав указательные пальцы к бескровным губам. Ретро почувствовал изнурительный приступ головной боли, и видение исчезло.

Бак-гам! — в ту же секунду. Грохот был такой, словно взорвалась цистерна с газом. Секцию трубы и стену разорвало что-то неумолимое, что-то бесконечно угрожающее и чуждое. Тут же под ногами Фитцаиля разошлась как бумага их смехотворная защита и яркий свет заслонило угловатое, пятигранное, издающее мучительно-неприятный шум. Неописуемый звук смерти, болезненный гул, проклятый стук.

«У-у-у, дук-дук, у-у-у, дук-дук-дук, у-у-у, дук-дук…»

— Так, — вымолвил протрезвевший Фитцвиль. — А что происходит, любовь моя?

Спот парализовало от страха.

Нечто похожее на пыточный инструмент, агрессивно разрывало металл и двигалось из стороны в сторону, дробя бетонные плиты. Оно как будто потеряло цель из виду.

Бум… Бум-бум! И еще раз, и целая канонада глухих взрывов где-то наверху. В трубу посыпалась бетонная крошка и хорошие, увесистые обломки. Фитцвиль прикрылся рукой. Тело у Спот стало холодное и неподатливое.

Кажется, ей было немного не по себе.