— Ты меня видишь? — спросила девушка. — Сколько пальцев?

— Четыре.

— Ф-ух. Я была уверена, что ты ослепнешь.

— Где мы?

— В месте, куда тебя давно пора было отправить. Они не вывозят мусор, а сжигают его прямо тут, с помощью самодельных печей и труб.

Якоб осмотрелся. Кошмарные, гниющие заживо фуги давно перестали рыться в объедках, и пристально глядели на пришельцев мутными заложенными глазами.

— Та-а-к, — вполголоса протянул Ретро. — Гарольд не выходил на связь?

— Пока нет.

Мусор сыпался из широких желобов, по закопченным стенам расползалась мохнатая плесень и органическая слизь, всевозможная живность беззаботно роилась без всяких планов на будущее. Было бы странно, если б тут пахло освежителем «После дождя», но гарь и постоянное задымление отодвигали вонь на второе место.

В кучах шумно копошились крысы и местные рабочие: никакой конкуренции, только взаимное уважение и справедливая дележка яблочных огрызков. А все, что фуги не могли съесть, закидывалось ими же в раскаленные пасти щелястых печей. Кривые самодельные трубы уходили в стену, а потом, при помощи железных скоб, карабкались до самой крыши.

— Мясо? — услышал Ретро.

— …высохшие, не задерживайтесь там, — ненадолго ожила рация. — Не знаю, как вы оттуда выберетесь, но ты сам сказал…

— Да-да, все будет хорошо.

— Мясо…

— Старик, — позвала Спот. — Они все высохшие. Гарольд сказал, что тысячник был заражен, но его очистили. Так какого хрена они тут делают?

— Работают, не видишь? Отличная идея, запереть их здесь с простой как жизнь инструкцией. Меня больше интересует, как мы сюда попали?

— Ты вырубил мной охранников, словно дубиной, и забрал ключи от железной двери.

— …

— Позже я тебе это припомню.

— Прости.