Лорд Ит, бывший правитель Цитадели, бывший Лорд Верховный Маг, бывшая высшая сила Конклава, этого собрания некромантов, волшебников, магов и любителей заклинаний, осознал, что думает о своих криках, чтобы не кричать. Он уцепился за эту мысль. Вокруг первой мысли собрались другие, хрупкие мерцающие угольки, которые можно взрастить и собрать в яркие моменты или даже часы ясного сознания.

Он знал, что все это бесполезно, так как клетка, в которую он помещен, высасывает его жизнь, его силу, величие и знания, ослабляя его до тех пор, пока он не уснет, и к нему снова придут видения.

В этих видениях его будут пытать такие существа, которых Ит даже не мог себе представить во время бодрствования. Он снова проснется, крича, и будет вопить до тех пор, пока опустошающее воздействие клетки снова не истощит его. Этот цикл был бесконечен, столь же прочен и вечен, как прутья его клетки, и его нельзя было прервать.

Клетка Лорда Ита была отлично сделана из водного серебра, ее прутья переливались и блестели как замерзший водопад. Они были тонкими, словно паутина, и прочными, словно сталь. Лорд Ит знал, насколько крепкими они были, поскольку в долгие ночи своего заточения пытался их сломать. Высоко над ним, в огромных пиршественных залах Цитадели, водное серебро служило чародеям и волшебницам в качестве столовых приборов, но в случае Лорда Ита его использовали, чтобы как следует его удержать, словно насекомое, готовое для демонстрации и препарирования.

Сама клетка висела на цепях из водного серебра над черной бездной, столь глубокой, что даже Ит не знал ее истинных пределов. Она всегда была здесь, еще до основания Конклава, до того, как ныне исчезнувшие хитрые монахи построили здесь свой дом, до эпохи Братьев и их ужасной войны, погубившей мир.

Прутья клетки едва блестели холодным, тусклым светом, который встречается лишь у светлячков и некоторых видов грибов. Сейчас прутья, естественно, сверкали ярче, чем до этого. Клетка узнавала, когда он думал, пребывая в своем уме, и реагировала соответственным образом. В конце концов Ит устанет и перестанет мыслить здраво, его силы кончатся, и он снова вернется в безумие своих видений.

Эти моменты ясного сознания всегда заканчивались подобным образом. Он начнет думать, собирать свои мысли, и тщательно изготовленные и заколдованные прутья клетки постараются украсть их. Он знал, что у него мало времени.

Ит собрался с мыслями и подумал о землях наверху, о замке, раскинувшемся под черно-серым небом, об окружавших его огромных холмах и болотах. Когда-то он грезил об огромном лабиринте, который однажды окружит эти владения и будет губить всех путешественников, кроме самых настойчивых. Эта мечта умерла, как умерли и многие другие. Прутья клетки на мгновение загорелись ярче, водное серебро уже высасывало из него силу.