Майрсил Обманщик был роскошно одет, словно только что покинул пиршество, а, вероятно, так и было. Его золотой плащ был украшен мехом горностая у шеи и на рукавах. Рубашка и штаны были пошиты из бархата столь сочного багрового цвета, что казались частью вечернего неба. На его лице была маска, и Ит внезапно вспомнил, что такие маски были в моде, когда его лишили свободы в первый раз. Золотая маска Обманщика окружала его глаза и прикрывала нос, делая его похожим на хищную птицу. Шипы над глазами следовали за его бровями, переходившими в длинные темные волосы, спадавшие на плечи. Благодаря этому он тоже походил на хищника.

– Прошло некоторое время, – сказал Майрсил спокойным и приятным голосом.

Ит заметил, что, произнося эти слова, Майрсил поглаживал очень большой рубин на безымянном пальце правой руки.

– Почти год прошел с того момента, когда ты чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы поговорить. Мы уже боялись, что навсегда потеряли тебя.

Ит ничего не сказал. В голове он прокручивал эти беседы, несколькими изысканными фразами доводя Майрсила до белого каления, но когда Майрсил приходил, слова и яд внутри старика так быстро вырывались на поверхность, что его речь мало отличалась от лая. Поэтому Ит держал язык за зубами.

– По правде говоря, никто о тебе не спрашивал, – продолжал Обманщик, лицезрея молчащего Ита. – Большинство вообще забыло о тебе. Прошло уже больше десяти лет. Но я помню о тебе, старина. – Теплая живая улыбка расцвела под ястребиной маской. – Да, я помню тебя.

Ит сообразил, что он все еще сжимает кулаки, и медленно и важно разжал их. Он смотрел на Майрсила так, как обычные люди смотрят на ядовитую змею.

– Я знал, что ты пришел в себя, – произнес Обманщик. – Я могу почувствовать, как в твоих игрушках мерцает твоя сила.

Он засунул руку под мантию и вытащил жезл. Его эфес, такой же, как у сабли, был изготовлен из того же сплава водного серебра, которое удерживало Ита на месте. В кончик был вставлен светлый кусочек кварца. Нет, не кварца, подумал Ит, память из глубин его разума подсказала ему, что это был силовой камень, один из немногих, переживших Последнюю Битву, когда Урза и Мишра попробовали разрушить мир.

Иту показалось, что он сумел остаться неподвижным, но что-то его выдало, и Майрсил хрипло засмеялся, словно ворона.

– Ты узнаешь свои игрушки, старина? Тогда ты должен знать, что эта штука была наиболее полезна для выявления инакомыслящих и подстрекателей. Поэтому я точно знаю, что никто по тебе не скучает, а большая часть вообще забыла о том, что ты когда-то был здесь.