Но волновали меня не столько хищники, сколько спешка, с которой Могру покидал Корусант. Не связана ли она каким-то боком именно с планетарным слиянием? Если так, то все еще серьезнее, чем я предполагал.

Когда Гестиар закончил говорить, я прикрыл глаза и растворился в течении Силы, пронзающим Ондерон и его спутник. Вот что беспокоило меня все это время. Слияние планеты и ее спутника ощущалось в воздухе как нечто... трудноуловимое. Словно натянутая струна создает едва ощутимую тревожную вибрацию. Она переплеталась с Силой и создавала довольно странное чувство, не похожее ни на что иное, испытанное мной прежде.

– Если другого выхода нет, тогда нам стоит выдвигаться, – негромко сказал я, все также не открывая глаз и пытаясь разобраться в посылаемых Силой знаках. – Каждая минута промедления может стоит людских жизней.

– Принято, джетии, – Гестиар оттолкнулся от стола и с командным рыком повернулся к своим людям. – Ан, ке’сууш! Зикадор рейши’а наросе. Ойя!***

Я покинул палатку одним из первых, и пока Гестиор раздавал указания столпившейся вокруг него свите, обратил внимание на стоящую особняком мандалорку. Она по-прежнему не снимала шлема, хотя я не представлял, как в такую жару можно его носить. Если экзер поддерживает тело в вечной чистоте и свежести, то обычные технологии таким похвастаться не могут. Какая бы современная система жизнеобеспечения в них не стояла. Сам я без шлема стою и чувствую, насколько потное все лицо. Какого же ей в этой тесной консервной банке?

Движимый искреннем участием, я шагнул к мандалорке и помахал рукой в жесте приветствия.

– Привет, Ши’шук…

В следующую секунду мне пришлось уворачиваться от удара в лицо. А потом еще от одного в грудь. Мандалорцы, увидевшие эту сцену, в голос заржали, тогда как сама женщина замерла, растопырив руки с сжатыми кулаками и прижигая меня ненавистным взглядом через непрозрачный визор шлема.

– Не называй меня так!

Молодой голос. Звонкий, дрожащий от обиды и едва сдерживаемых слез. Я растерялся и залепетал что-то в свое оправдание, но сделал только хуже. Зарычав, девушка кинулась в атаку, сопровождая каждый удар выкриком:

– Это! Не! Мое! Имя! Ди’кут!!****

Так и не сумев хоть раз попасть по мне, мандалорка в ярости выматерилась и рванула прочь, растолкав ржущих во весь голос братьев по клану.

Тяжело дыша я с пару секунд смотрел ей в спину, а потом с нарастающим раздражением посмотрел на сына главы Ордо. Он ухмылялся той самой отвратительной лыбой, сделавшей его мужественное волевое лицо по-настоящему неприятным.

– Какого ситха, Гестиар?!