А как иначе? Площадные воздействия на гравитацию – убойная штука, доступная не всякому джедаю-консулу, не говоря про чистых боевиков-рыцарей. Сама Анья тоже владела этой техникой, но не на таком виртуозном уровне. В отличии от нее я имел за плечами годы жизни на Дорине, где повышенная гравитация вынудила использовать все ресурсы на полную катушку. С тех пор Парение стало одной из моих фирменных фишек, не единожды спасая жизнь. Хотя и не такой любимой, как тот же Коготь.

Он и сейчас, словно бультерьер на цепи обнюхивал путь впереди всех. Готовый в любой момент обратиться молниеносным смертоносным жалом и впиться в горло неведомого врага. Благодаря Пряхе я понял, как проводить через него Силу, и теперь мог пальнуть тем же Толчком совершенно из любой точки пространства. А если использовать вместе с ним Пробой самого Когтя, то таким ударом можно свалить даже Мастера Разума. При условии, что тут не будет ожидать нападения и не успеет вовремя среагировать.

И все же, как бы я не был уверен в своих силах, определенное волнение никуда не делось. Гудение в недрах Инфомария не давало расслабиться, а биение энергии в стенах вызывало аналогичное колебание в Силе. Как, собственно, и вся планета Центра-Прайм. При этом, по одним лишь ощущениям, мои способности джедая возросли здесь на порядок. Как и сама чувствительность к Силе, подтверждая догадки, что чем ближе к центру галактики, тем проще с ней контактировать. Не знаю с чем это связано, но соблазн «заглянуть за грань» не покидал меня все время пребывания в секторе.

«Это место не для людей. И вообще не для… диких разумных. Не готовы мы к такой ответственности», – успел подумать я, прежде чем услышал повеселевший голос Фриса.

– Все, можете выдохнуть, мы дошли. Добро пожаловать в Информарий Центра-Прайм!

Еще несколько метров, и очередной тоннель закончился выходом в большой зал, похожий на пассажирский терминал в космопорте. Высокие потолки, размеченные подсвеченными направляющими дорожки и длинные вереницы информационных терминалов, как и все вокруг состоящие из разноразмерных соединенных кубов. Середину зала венчала большая голографическая проекция галактики, с подсвеченными точками в разных секторах. Основная их часть тускло мерцала серым, и всего три горели ярким слепящим золотом. Очевидно, по числу Стражей, оставшихся активными после космического вояжа Фриса и Патрика. Альдераанский, Тайтонский и сам Центр-Прайм, уютно устроившийся ближе к центру галактического ядра.

– Активными остались только эти трое, – подтвердил мои догадки брат, указав на золотые точки. – Раньше все Стражи были объединены в единую сеть, и Центр-Прайм мог оперативно реагировать на любые неполадки в системе. А теперь мы спокойно отключили остальных, и он даже не почесался.