— Красивая фраза.

— Спасибо. — Лея взяла меня за руку, принуждая повернуться. — Ты только в начале своего пути и кто знает, каков это путь. Не стоит омрачать его переживаниями о том, чего еще пока не случилось. Может вам суждено быть вместе, может вместе суждено быть им, ты не вправе делать вывод не спустив курок, ни в коем случае. Заряди ружье, сделай выстрел и только потом суди, никак иначе.

— Хорошо. — Тихо сказал я, пытаясь улыбнуться. — Я постараюсь. Спасибо.

В дальней части зала послышался шум. Несколько человек пронеслись к входной двери, за ними поспешно бросились остальные. Мы с Леей подбежали к входу, как раз в тот момент, когда толпа, образовавшая полукруг, вдруг резко подалась назад. Два парня из разведывательной группы ввалились внутрь, неся на руках Димку, нашего связиста. Он должен был установить новый передатчик на вершине горы, недалеко от нас, чтобы увеличить площадь покрытия радиосигнала, дабы наше убежище могло связаться с кем-нибудь еще, кто мог выжить… Не удалось.

Дима кричал, глаза выкатывались из его орбит. Два крепких, но, тоже покоцанных молодых человека, несли его в медицинский отсек, а за ними тянулись две алые полосы. Ноги парня были оторваны до колен, на теле, в свете старых ламп, сверкали множественные ранения. Лея бросилась к нему, расталкивая столпившихся, все засуетились, забегали, закричали. Оказалось, что пострадавших было больше, оставшихся затаскивали внутрь. Тут были и члены разведгруппы, и те, кто пошел как прикрытие для связиста… Они кричали, корчились от боли. Способные двигаться самостоятельно, помогали своим товарищам. Когда занесли последнего, Танк наглухо закрыл тяжелую дверь и, встретившись с кучей недоуменных взглядов, рявкнул:

— Что столпились? А ну разошлись!

Мы сами выбираем своих королей. Потом можем любить их или ненавидеть, поддерживать или презирать, но выбираем их сами. Этому перекаченному здоровяку с армейским опытом было нелегко, как и всем, но он был нашим королем, нашим начальником, нашим крылом, которое оберегало нас и помогало нам выжить в это жестокое кровавое время.

Повинуясь приказу, все разошлись по своим делам. Я поймал взгляд Хантера. Он не был среди тех, кто опрометью несся к входу. Просто стоял в стороне и невозмутимо разглядывал раненых. Рика была рядом с ним и испуганно смотрела на забрызганный кровью пол, потом подняла глаза. На долю секунды наши взгляды пересеклись, но я отвернулся и зашагал к себе в комнату. Слишком часто стали приносить раненых, слишком часто ушедшие не возвращались. Подобные картины были привычны, кровь и смерть стали нашими спутниками, почти такими же близкими как душа. И только один вопрос витал в воздухе, как тяжелый неприятный запах — как мы дошли до такого?..