— Хах, что за устаревший спектакль ты сейчас разыгрываешь нас, Юра? «За кровь, которая течет в тебе?». Что ты несешь? Я даже никогда не слышал, чтобы этот вызов использовался. Это вообще законно? — он покачал головой, поднимая стакан, — Кроме того, кто бросает вызов на вечеринке? Это очень плохое воспитание!

— Я совершенно серьезно, — Юра медленно ходил по платформе, его взгляд скользил по собравшимся Арнам.

— Вы хотите бросить мне вызов, бросьте мне вызов на поле мар, — кричал «второй», — Я не дерусь на дуэлях.

Через мгновение Юра кивнул.

Он указал на «второго» и женщину Рамма, которая, должно быть, была «восьмой», поскольку она отреагировала на имя.

— Тогда не ты. Вон там, — он махнул им туда, где сидели я и «третий», застывшие и в полном шоке.

«Второй» насмешливо фыркнул, но сделал, как было указано, глядя на «восьмую», когда они подошли, заработав холодный взгляд от его нынешней девушки.

— Ты, иди с ним, — приказал Юра, указывая «седьмому» туда, где стоял старик с Зорей. Тот подчинился, по пути схватил полный стакан и выпил его двумя глотками.

— Что же делать? — спросил Юра, продолжая шагать. — Я знаю, что это был ты, Господин Арн. Я видел это. Бьюсь об заклад, ты не понимал, что ты не один, не так ли? В ту ночь в лесу, когда шел снег, сохраняя свой огонь в куполе, сотканном вашим сообщником, вы думали, что я не стану охотиться за тобой? Что нет свидетелей? Что не будет мести?

— Простите, о чем вы говорите? Арн Рэбэлс резко заговорил, — Я требую, чтобы вы немедленно освободили нас. Мне не нравится, когда меня заманивают сюда под ложным предлогом.

Он сердито посмотрел на меня, и я реально ожидал, что он тут же начнет обвинять меня в обмане.

— Молчать! — рявкнул Юра, — Я так долго ждал справедливости, и никто не уйдет отсюда, пока я не буду удовлетворен!

— Эм, можно я пойду? — спросила младшая сестра «пятого», нерешительно подняв руку. — Я не Арн.

Она с тревогой огляделась по сторонам, выглядя неуверенно.

— Тсс, подожди, Алиса, — прошептал ей мама, — Мы уйдем все вместе или не уйдем вовсе.

Она встала, вызывающе глядя на Юру.

— Если вы хотите спровоцировать насилие, по крайней мере, пусть мои дети уйдут первыми.

Впервые Юра, казалось, колебался. Он уставился на «пятого» и его сестру, на их явный страх и на их разгневанную мать, смотрящую на него. Его глаза метнулись к ней, и я мысленно призвал его проявить сострадание и позволить им уйти.

Но выражение его лица стало жестче, и он покачал головой.

— Никто не уйдет, пока это не будет решено.