— Тоже мне…
Битый час провозившись с программой возвращения на курс, Андрей задумался: «Средняя аномалия? Здесь? Это ж моя вахта, вот уже четвертый раз на этом маршруте. Весь отрезок пути пустота, никогда ничего не происходит… ну-у не считая, регламентных работ на реакторе, да мелких поломок в маршевом движке…». Конечно, звезды с огромной скоростью несутся вокруг центра галактики. Перелетая от одной, к другой, ты всегда летишь, по сути, новым маршрутом, но в космосе объекты встречаются так редко, что шанс наткнуться на что-нибудь чрезвычайно мал.
— Ина! Составь, пожалуйста, отчет о происшествие, выполни диагностику и повтори процедуру ориентации.
— Я — ИИ — искусственный интеллект поколени… — начал было мелодичный женский голос.
— Выполнять! Будешь рядиться, станешь Ий— грубо прервал голос Андрей.
— Выполняю. Расчётное время выполнения 3 часа, 48 минут и 56 секунд.
— Работай, а я пойду тренироваться.
— Напоминаю Вам, что дежурный пилот обязан находиться на мостике во время процедуры….
— Вывести данные на терминал ФОКа! — потребовал Андрей.
— Запись о нарушение составлена и архивирована…"Вперед и с песней." — ответил Андрей.
Ухватившись руками за спинку кресла, Андрей легко оттолкнулся ногами и, перекувырнувшись в воздухе, полетел обратно в коридор, четвертая дверь налево и условно вниз. ФОК, как много в этом слове: эластичные и становые тяги, рычажный и педальный тренажёры, бегущая дорожка, центрифуга с коротким радиусом. В общем, бывать здесь явно интереснее, чем просиживать штаны в пилотском кресле, медленно превращаясь в задохлика… И все это принадлежит исключительно ему, впрочем, как и библиотека. Интересно а остальные, вообще, хоть раз здесь бывали? Да уж, а вот корабельная вирткапсула изрядно изношена… Они б её, уходя на гибернацию, мыли бы, что ли нормально, а то пропотела вся.
На прошлой смене Андрей вообще сам просыпался. Еле-еле Ринчина из капсулы вытащил. Бурят так исхудал, что смотреть было страшно. Тот требовал оставить его в капсуле, но Андрей, типа, сломал её, доставая незадачливого геймера, и только так, смог загнать его в гибернацию. Увы, чинить пришлось не только капсулу, даже регламентные работы на реакторе были безнадежно просрочены, а в памяти компьютера красовалась служебка об их переносе в виду прохождения через пылевой поток. Какой, на хрен, поток на третьей смене!!! Впрочем, когда Андрей залез в логи, пылевой поток там и правду нашелся и весьма плотный.
У Андрея каждый Божий условный день было по две тренировки. Он приседал, прыгал, бегал, подтягивался, обвязанный эластичными жгутами, делал складки и отжимания. Приспособил терминал, чтобы управлять ремонтными роботами, крутя педали велотренажёра. Над ним смеялись, даже не за глаза; все прекрасно осознавали, что никакого пути назад нет, и не будет. Планеты для них закрыты навсегда. Невесомость медленно, но верно пожирала всех. Тощие и толстые все становились задохликами, которым уже не спуститься, и перед ними все шире открывалась гостеприимная крышка белого гроба — вирткапсулы.