— И как же, скажите на милость, леди Хващ — обратилась искательница к долговязой девушке лет пятнадцати, в такой же форме как у неё — как, Вы, могли не обнаружить тайник, под водотоком. На это, чтоб Вы знали, хватило ума даже простому стражнику! А, Вы, леди Щалк — она обратила свое возмущение на крепко сбитую девушку того же возраста — просто объясните мне, как? Вот как, так, могло произойти, что от обычного пернатого ящера и то больше толку, чем от воспитанницы 5 года обучения?! Какой позор… — как мне теперь смотреть в глаза господину Вьйну?

— А, Вы, все равно в глаза-то ему не смотрите, в основном куда пониже — произнесла, ели сдерживаясь от смеха еще одна воспитанница, чуть постарше возрастом, намекая, толи на низкий рост учителя, толи на более чем выдающиеся стать старшего следователя городской стражи.

— Смир-но! — Лалтхи, а учителя звали именно так, вскочила, как ошпаренная, воспитанницы нехотя подчинились — вдоль стены строй-ся! — продолжала она — ноги до прямого угла согнуть! — испуганные внезапной вспышкой гнева воспитанницы выполнили приказ.

Вдоль стены выстроились пять девушек разного возраста. Прислонившись к ней спиной, они стояли в позе полуприседа, здесь это называлось встать в полтора. Лалтхи медленно вышагивала вдоль них, громко считая «двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь…..». На лицах воспитанниц выступили крупные капли пота, дышали они тяжело. После шестидесятого счета она резко приказала:

— Встать, вокруг комнаты бегом, м…арш!"

Покачиваясь и припадая, то на одну, то на другую ногу воспитанницы нестройной шеренгой побежали вокруг зала. Лалтхи прохаживалась в центре комнаты подгоняя их:

— Леди Шайе, ровнее беги-те, ровнее, что вы виляете, как беременная змея! — азартно кричала она — а Вы леди Щалк, ну-ка не отставать!

Лалтхи подошла к полке на стене и сняла большие песочные, часы. Воспитанницы, затравленно, смотрели на них.

— Стройся! — выкрикнула искательница — "упор лежа, принять!"

Все, включая её саму, резко упали вперед. Лалтхи, оперлась на одну руку, а второй поставила часы на пол.

— Руки до прямого угла согнуть! — она первой подала пример, и все воспитанницы со стоном подчинились — сосредоточьтесь на песчинках — совсем другим медленным и размеренным голосом заговорила она — смотрите, как они падают, смотрите, как блестят, в солнечном свете, одна за одной, одна за однойь— она продолжала, голос её гипнотизировал. Одна из воспитанниц застонала, но продолжала стоять. — Упор лежа принять! — скомандовала искательница, вновь ловко оперлась на руку и перевернула песочные часы.