Ребята согласно закивали и принялись потрошить запасы пищевого синтезатора. По счастливой случайности предыдущий владелец яхты не удосужился опустошить закрома кухни, когда продавал Талию.

— Док, что мне сейчас нужно съесть в первую очередь, чтобы восстановить боеспособность?

— Мясо или любой другой белок, немного аминокислот можно добавить сверху, — задумчиво произнес Док. — Пожалуй, чистой энергии бы не помешало. Спирт, например.

Представив свой рацион, я передернул плечами от отвращения.

— Саманта, посмотри, пожалуйста, нет ли в этом баре крепкого алкоголя? Пить чистый спирт даже в медицинских целях — это ужасно. Культура потребления крепких напитков на моем корабле должна быть на высоте! — улыбнулся я.

Саманта отошла к бару, открыла его и, отставив в сторону бутылочку с крамсом, принялась перебирать содержимое.

— Фредди, тут только ром, причем выдержанный, не представляю, где азгальцы его достали! — удивленно произнесла Сэм.

— Что ж, вполне подходящий напиток под наш статус пиратов, — усмехнулся я. — Возможно, последняя бутылка рома с Земли. Кто будет?

Шен и Дрок замотали головами, отказываясь в этом участвовать.

— Ну и ладно, нам больше достанется! — воскликнул я.

— Я вообще-то тоже не люблю этот напиток, — произнесла Саманта. — Не понимаю я его.

Девушка с сожалением пожала плечами, словно за что-то извиняясь.

— Вот теперь придется пить в одиночестве, — я выдохнул и опустил плечи, сокрушаясь о судьбе пиратского капитана, команда которого отказывается поддержать своего предводителя. — Надеюсь, он в дубовой бочке, — пробурчал я себе под нос. — Ноги нет, посажу Пуфа на плечо вместо попугая и буду распивать паршивый ром, сидя на деревянной бочонке.

Воображение рисовало парусник, летящий среди бушующих в ночи волн. Я, сидя на бочке, колотил по ней деревянной ногой и что-то кричал пьяным голосом. Саманта превратилась в юнгу, но почему-то с темными волосами и приятным девичьим личиком. Шен в старинном камзоле сидел в корзине на самом верху мачты и кричал: «Земля! Я вижу землю!» Дрок, расхаживал взад-вперед по уходящей из-под ног палубе и, не переставая, твердил: «Сокровища! Они будут наши! Мы сотрем в порошок этого Трелони и повесим Смоллетта на рее!»

— Фред, — голос Дока звучал где-то очень далеко, даже дальше, чем я мог бы его слышать. Казалось, его доносил мне ветер. — Фред, очнись!

Голос набирал силу, оставляя завывания шторма за бортом. Я почувствовал под щекой что-то твердое, а затем кто-то открыл мне рот и что-то туда засунул. Кляп! Меня предали и хотят запереть в кубрике! Я дернулся и пришел в себя.