— Я подам жалобу.

— На что? Я лишь выполняю свой долг. Да и тебе нравится. Ведь нравится? — он заерзал датчиком под грудью, выбирая точку. — Ведь нравится…

Ник прикрыла глаза — она помнила свой ужас и невозможность убежать прочь, невозможность защититься от таких. Все настоящие медики ушли на фронт, а в тылу осталась всякая шваль.

— Нравится! — выдавил ей в лицо техник.

Ник без раздумий ударила техника коленом в вниз живота — это раньше она не могла себя защитить. Пока техник, сложившись пополам, со свистом пытался продышаться, колено второй раз обрушилось на техника — в этот раз ломая нос. Парень не удержался на ногах, падая на пол и скуля.

Ник подняла с пола упавший датчик и сама прикрепила его под грудью.

— Ты… еще… наплачешься… тварь… — шипел техник, рукой пытаясь остановить льющуюся из разбитого носа кровь.

Ник приподняла его голову вверх:

— Не с той связался!

— Подстилка лигрова! Поди с настоящим мужиком и не была никогда!

Ник промолчала — на такую глупость ей плевать.

Она быстро натянула на себя свитер, подхватила куртку и рванула прочь из палатки. Пусть она могла за себя постоять, но больно и противно было все равно. Самое обидное, это был её соплеменник. Не вампир, не оборотень, которых она привыкла ненавидеть. Это был её соплеменник. Как там Брендон говорил? Упаси меня небеса от таких соплеменников.

Она пронеслась, надевая крутку на ходу, мимо всей шеренги парней Седьмого штурмового отряда, мимо Лина, почти запакованного в ультру, мимо удивленного Брендона. Ей оставалось лишь надеяться, что они ничего не учуют. Она понеслась дальше в зону. Пиная камни, разбрасывая пепел, лежавший на земле, и ругаясь в небеса. Она могла за себя постоять. Только почему же до сих пор так стыдно и больно за себя пятнадцатилетнюю?

Брендон рванул за ней, Линдро, быстро выбравшись из ультры, в медпалатку. И то, что он выговаривал технику, Ник никогда не узнает. Она даже не заметила, что он пошел туда.

— Ники… Ник… — тихо позвал её Брендон.

— Осень, не сейчас. Хорошо?

— Хорошо.

— Дай мне минуту, и я перестану желать взорвать этот мир.

— Хорошо.

— И молчи…