Лин хмуро сказал:

— Уже. И… Побереги моих парней, прошу.

— Обижаааешь. Заверни их — погода меняется, операция сворачивается. Брендон — живо на пост, предстоит много работы. Линдро сам знает, что делать. И, мисс Доу, не суйтесь слишком глубоко. Прошу. Это очень опасно. Так, посмотрите, можете потрогать, но не заходите слишком далеко. А еще лучше возвращайтесь на пост — тихо, мирно, прогулочным шагом. Выгуляйте Линдро — он так это редко делает… Особенно в вашей компании. Все, удачи всем!

Брендон отключил связь, помахал им рукой и был таков. Ник провожала его задумчивым взглядом, когда рядом взорвалась ультра Линдро, заставляя шипеть от боли — сработал защитный знак. Лин тут же обнял Ник, прижимая к своей груди. От него снова пахло домом, хотелось вечность стоять и греться в его объятьях. И почему самые надежные парни оказываются недоступными, предпочитая быть только друзьями?

Его ладонь прошлась по её волосам:

— Прости, Ник, я не подумал. Надо было предупредить тебя, что протокол Тринадцать включает в себя уничтожение всех средств связи, чтобы сохранить тайну. Сильно больно было?

Она потерлась носом о его мягкую, трикотажную форму:

— Ерунда. Главное, что ты жив. Остальное — ерунда.

— Хочешь… Я могу вывести знак на коже.

Ник отпрянула в сторону, впрочем, руки Лина на талии не сильно это и позволили:

— Ты совсем идиот, Лин?! Да если бы я хотела причинить тебе боль — я бы…

Он усмехнулся, прижимая указательный палец к её губам:

— Ник, обезболивание никто не отменял. Мне сделают знак под обезболиванием.

— Эээ…

— Ник, пятый век заканчивается. Мы научились человечности. Так сделать..?

Она кивнула:

— Хорошо. Я всегда буду знать, что с тобой все в порядке.

— Ясно. Вернемся в Либорайо — сразу же сделаю.

Ник улыбнулась и с сожалением выбралась из его объятий.

— Слушай, может… Ты все же объяснишь, что за тварь я призвала?