— Буду. Буду, Ник, воевать с детьми. Боятся ловцов? Боятся пришедших на помощь людей? Значит, надо запускать образовательные детские программы, ломающие недоверие между видами. Так что… Буду воевать, Ник. И… Тебе надо отдохнуть. Сейчас тебя Габриэль осмотрит и баиньки… Выезд завтра утром, как только ты окажешься в состоянии выдержать дорогу.

— Я и сейчас в состоянии, правда. Давайте так — я сейчас быстренько сдамся Ульву, заберу свои вещи и… Домой, Мигель.

Брендон толкнул Мигеля в бок. Кто бы мог подумать — элитный Джонс так непочтительно обращался с не менее элитным Пересом:

— Она из самой элитной палаты твоей самой элитной больницы сбежала домой лечиться, а ты хочешь её уговорить остаться в общежитии. Да она впереди машин сопровождения рванет домой… Короче, парни… За вещами — выезд через полчаса. — Он снова поправил волосы у Ник — теперь на затылке, в попытке спрятать повязку. — Выздоравливай, Ник. И ради небес, не поворачивайся спиной даже к детям. До чего ты хрупкая — тебя обижают даже дети!

Ник подняла глаза вверх, ища звезды, но небеса были затянуты облаками:

— Завидуй молча…

Арано легонько ударил её кулаком в плечо:

— Кроха… Ой, этот, ловец же! Будь осторожней, все же. Нервы у нас нежелезные.

— Можно подумать, у меня были железные, когда вы в зоне по иве дружно топтались… — буркнула Ник.

В бронеавтомобиль она грузилась одной из последних — пока Ульв побрил её, пока провел быстрое сканирование, пока выговорил, что ставить самой себе диагноз — последнее дело.

— Ники… При сотрясе, я тебе как медтехник говорю, теряют память на события до травмы, а не после. Нет у тебя сотряса…

Она понятливо кивнула:

— По причине отсутствия мозгов!

— Это я всегда Арано и Диезу говорю. Это совсем не про тебя… — серьезно сказал Ульв. — Давай свои сумки — пойдем грузиться… Домой пора…

После неё в салон зашел только Линдро.

Арано даже со своего места вскочил, удивленный видом Ник, впрочем, ей тоже было непривычно видеть себя лысой. Сразу первые дни в больнице вспоминались… А это не то, что хочется помнить.

Утес погладил Ник по голове, умильно говоря:

— И точно нагайна. Лысенькая, маленькая и клыкастенькая.

Ник предпочла уйти из-под его руки, садясь в кресло. Точнее, быстро разуваясь и укладываясь спать.

Жердь, устроившись в кресле рядом с Энн, не удержался: