— Ник, как самочувствие? Пойдешь на праздник? Или…

Она пожала плечами:

— Как скажешь.

Лин, принимая из рук Ник шесть одинаковых пакетов с подарками, сказал:

— Парни поймут, если ты не придешь, хоть Жердь и настроился на танцы, хочет проверить, выдержит ли твой темп.

— А ты? — Ник подняла на него глаза. — Ты хочешь потанцевать?

— Я же обещал.

Она качнула головой:

— Нет, не ради обещания. Сам по себе.

— Хочу, — только и сказал Лин. Твердо и решительно. Так, что у Ник даже язык не повернулся солгать, что больна. Она расцвела в улыбке:

— Тогда пойдем! — она натянула на себя короткое пальто и пошла на выход. Празднику быть! И Лину она его не испортит. Она не допустит потери контроля. Она победит музыку. Она сильнее, чем какие-то звуки. Она… Она хотя бы постарается… — Пойдем, пойдем, пойдем!

Ник потащила его за собой, сцепляя свои и его пальцы в замок. Она уже не представляла, что с Лином можно ходить иначе.

Город преобразился — он шумел бумажными фонариками, он пел на множество голосов, он расцвел огнями, и электрической подсветкой, и магической. Тут не экономили на свете — ночь костров бывает раз в году. На площадях уже разжигали костры — огромные бревна, сложенные пирамидами. Ник с трудом представляла, глядя из окна спорткара Лина, как через такие костры прыгать. С её прыгучестью только насквозь проходить, правда, парни не оценят. Интересно, леди Холма огнеустойчивы?

Нарядные горожане уже прогуливались на улицах, останавливались, поздравляли друг друга, хлопали многочисленным представлениям музыкантов и танцоров, удивлялись фокусам факиров и настоящим выступлениям магов. Город готовился встретить самый важный праздник в году. А сердце в груди Ник подпрыгивало от ожидания и страха. Она очень боялась подвести Лина. Музыка может оказаться сильнее её.

Лин еле нашел парковочное место — слишком далеко от клуба. Площадь перед «Сердцем фейри» уже освещалась пламенем от костра — он был с трехэтажный дом, не меньше. Воздух дрожал от жара. Снег стаял или его тут никогда и не было, кто его знает, как фейри относятся к сугробам.

Перед дверьми клуба толпы не было — в эту ночь никого без приглашения не запустят.

Лин, и так в большинстве случаев молчаливый, совсем ушел в себя, подал Ник руку, помогая выйти, прихватил её и свои подарки. Шагал в тишине, не обращая внимания на костры и украшения площади. Лишь изредка кивал знакомым людям и нелюдям. Ник не понимала — что с ним происходит. Кажется, он все же не рад, что повел её в клуб.

В «Сердце фейри», слишком пафосном для Ник, было шумно и уже многолюдно. Отделанный под Холм фейри, он поражал воображение тонкими, хрупкими деревянными колоннами, высокими сводами, изящными арками, увитыми живыми цветами. Драпировки тонких, прозрачных тканей, магические завесы из капель дождя и радуг, хрустальные нити с порхающими на них бабочками — все должно было поражать красотой и дороговизной. Хотя бабочкам, нанизанным на нити, должно быть больно. Наверное. Пахло жарким летним вечером, тем самым временем, когда край солнца чуть заходил за горизонт, и Ник это раздражало — зима не менее ароматна: холодная влага снега, пряная нотка сонной земли, дымное тепло от костров… Ник любила чистый, кристально свежий аромат зимы, и летние запахи клуба чуть подпортили настроение.