Дверь в закрытую вторую спальню открылась, уговаривая Ник заглянуть в неё — дом решил помириться, прощая побег из Либорайо.

— Даже не упрашивай — не загляну, — сказала Ник.

Дверь открылась пошире, показывая розовые стены в веселые ромашки.

Ник сложила руки на груди:

— Знаешь, а я не уверена, что это девочка.

Стены заметно поголубели.

— Я не люблю голубой.

Стены стали загадочно фиолетовыми.

— И этот цвет я не люблю. И вообще, о цвете детской мы будем решать с Линдро.

Стены стали белоснежными.

— И, дом… Последнее предупреждение — хватит лезть в мою судьбу. Когда я хотела ребенка, я хотела девочку лет пяти-семи, а не минус девяти месяцев возрастом. Ясно?

Дверь в детскую с грохотом захлопнулась. Дом понял, что примирения сегодня не случится.

Ник вернулась в спальню и принялась одеваться. Пятый округ её порядком достал. Красивый до приторности, добропорядочный до судорожно сведенных скул, богатый и ухоженный, как все у фейри, только чуть копни, и пахнет гнилью и льдом. Здесь почти не было людей. Здесь почти не было вампиров и оборотней. Тут жили благополучные низшие фейри — от брауни до шелковинок, от хобгоблинов до трау… Они жили и славили своих лордов и леди. И от их восхвалений несло ложью. Здесь боялись. Здесь ненавидели и подчинялись. Здесь не жаловались и терпели.

Ник за эту неделю уже уничтожила более двух десятков разных видов нежити, а сколько их бродит в округе, лишенном Границ — страшно представить. Лордов и леди Холмов не волновали глупые проблемы жителей округа. Здесь ловцу можно было пахать и пахать, вплоть до осени, но Ник понимала всю бессмысленность происходящего — сколько бы она не убила нежити, всегда придет новая, потому что лордам плевать. Решать проблему нежити надо в столице с лордами, а не в полях. Только что-то подсказывало Ник, что её даже слушать не станут. Она сообщит, конечно, в школу ловцов — пусть сами бодаются с Пятым округом. Её волнует иное — Ник хотела понять, что же хотел от неё дом пять лет назад, бросая в Миракулум.

В столицу Ник прибыла под вечер — сияющий розовыми идеальными облаками, пахнущий зеленью и свежей сдобой, пропитанный солнечным светом до самых краев. Если не знать, кто такие лорды и леди, то в город можно было влюбиться — в мозаичные мостовые, в ладные, как игрушки, кирпичные домики с островерхими крышами, в резные клены, в тенистые аллеи, в подвешенные на крюках цветочницы, в музыку, доносящуюся из многочисленных парков, кафе и ресторанчиков. Только нужно помнить — столица Пятого округа Лундейн была полностью разрушена десять лет назад в самом начале войны. Миракулум — не феникс, воспрявший из пепла. Миракулум — обман, возникший по воле Холмов.