Дорога до деревни и поста стражи была совсем узкой, заброшенной — множество трещин в асфальте, размытая обочина, вплотную подобравшийся к дорожному полотну лес, а еще эти непонятные километры — Ник знала, что в ближайших округах различаются меры длины, но столкнулась с таким впервые. Помнила, что вроде бы километр был короче мили, но вот насколько? Потому и старательно медленно кралась по петляющей среди леса дороге, а пост все не показывался. Уже даже мелькнула мысль вернуться к городку, настолько необитаемым выглядел лес.

Пост оказался за крутым поворотом, где собственно дорога и заканчивалась — тупиком, упирающимся в марево Границы. Вдоль Границы шла размытая по весне грунтовка в деревню.

Пост был стационарный, добротный, кирпичный — из тех, куда стражи заезжают на месяц боевого дежурства. Шлагбаум был внезапно опущен, еще и марево Границы перегораживало проезд. Сам страж в боевой, весьма потрепанной инфре стоял с плазмометом наперевес перед небольшой толпой довольно возбужденных…

— Оборотни… — вздохнула Ник. — И почему от них никуда не сбежать, а?

…сельчан, одетых весьма одинаково — потрепанные джинсы, клетчатые рубахи, темные куртки, высокие сапоги… Кажется, жизнь здесь была не сахар.

Ник встала из-за руля и направилась вглубь дома — она помнила, какое впечатление производит на людей, а потому распустила на голове хвостик, причесалась, надела поверх облегающей розовой водолазки серый худи Лина с эмблемой Седьмого штурм-отряда на груди. Своей формой она так и не обзавелась, а увольнять её Мигель отказался наотрез, так что… Оставалось надеяться, что к этому худи Лин не испытывал нежных чувств и не страдал от его отсутствия. Художественно порванные джинсы она менять не стала, как и обувь — выскочила в кроссовках, тут же приземляясь в мелкую лужу.

Ник тайком проверила, как ходит кинжал в ножнах — она его привычно прятала в глубоком кармане-кенгуру.

— Добрый вечер, господа, — Ник улыбнулась одними губами — вокруг же одни оборотни. Зубы тут показывать нельзя, хоть Ник уже который месяц недоумевала — с какого перепуга у неё выросли вполне такие длинные клычки, более похожие на звериные, чем вампирские. У тех клыки что шило. — Извините, мне нужно к стражу…

Толпа недоуменно рассматривала её, чуть расступаясь, когда Ник шла до настороженного стража, дулом вниз опустившего дробовик.

Страж рыкнул в толпу:

— Рррррразошлись! Живо!

Ник даже вздрогнула — глотка у оборотня была луженая, проняло до позвоночника прям.

— Добрый вечер, мадмуазель, — хмуро и гораздо тише уже ей сказал страж. — Проезд закрыт. Только по спецпропускам.