Она важно кивнула:

— Я знаю. Я леди Холма, мы иными не бываем.

Лин рассмеялся, прижимая её к себе:

— Самое лучше чудо на свете. — Он даже украдкой поцеловал её в висок. Ей одного этого поцелуя было так мало, но не время, не место, и… Вот устроят судьбу Вик с Марковкой, тогда и…

Брендон улыбнулся:

— Вик меня уже на мушку взяла, утверждая, что я лгун. Я уже думал, что придется возвращаться за Мигелем — Вик наотрез отказалась от звонков по интеру. Вы явились крайне вовремя.

Вик вышла к ним на крыльцо с небольшим рюкзаком на спине. Брендон попробовал его забрать, но женщина одним плавным движением ушла от его руки. Пришлось забрать рюкзак и игрушечного медведя у Марковки, тот доверчиво позволил это сделать.

Вик тихо сказала:

— Стоит уходить быстро — за мной с Марковкой следят. И, мадмуазель Ник, я заранее приношу свои извинения за то, что причиняю столько неудобств.

— Никаких неудобств, что вы… — улыбнулась Ник, пока парни сосредоточенно оглядывали пустую, подозрительно мирную улочку. Лин даже принюхивался. Сама Ник никакой опасности не чувствовала. Только привычная пыль, запустение и чуточка гнили, прикрытая запахом свежей сдобы — видимо, где-то пекарня рядом.

Брендон спросил у Вик:

— Кафе семьи Моро все еще их?

— Да. — подтвердила женщина, ведя Марковку за руку.

— Тогда… Привычный ход — кафе, черный ход, улица Весны, а там проулком до улицы Мира и в Либорайо…

Вик взяла Марковку на руки:

— У тебя вечно в планах все легко и понятно. А потом начинается всякая ерунда!

Брендон белозубо улыбнулся, словно он опять человек:

— Ерунда — всегда случайность, от неё никто не застрахован, Вики.

— Ну-ну! До сих пор не понимаю, почему тебя считали великим стратегом…

— От ошибок никто не застрахован. И я всегда утверждал, что всего лишь переговорщик. Не самый удачный, кстати. — Он остановился перед небольшим явно семейным кафе и приглашающе открыл дверь, уже на пороге здороваясь: — Бернар! Salut!