Может, магия все же… Существует?

— Крамола, Зак… Крамола. — с кривой усмешкой сказал он сам себе.

Хватает и того, что в Холмах сотни безумцев. Еще одного безумца Холмы могут и не перенести. Он снова принялся прокручивать записи. Пора бы что-то решать. Только не решалось, хоть убивай. Реакции Семечки были искренними и непосредственными, хоть и не всегда понятными.

Кому может быть выгодно лгать о полиморфах?

Королева настаивала на немедленном уничтожении Семечки. Она утверждала, что та лишь копирует реакции окружающих. Зак вздохнул и принялся рассматривать показатели нанов Росси, сравнивая их с показателями Ник — по сотому разу. Вдруг он, действительно, что-то упустил.

А вокруг цвели поля клевера. Робоконь никак не реагировал на него, а вот Заку приходилось туго — пыльца витала в воздухе, её токсинов с лихвой хватало, чтобы вырубить нанов, приходилось каждые три часа менять носовые фильтры. И все равно, голова из-за токсинов начинала ныть. Джонса придушить за такой подарочек хотелось.

И восхищаться его упорством в отстаивании своих убеждений. Надо будет разобраться и в его деле. Нарушать обещания Королевы — чревато последствиями, а Холм Ольхи нарушил обещания неприкосновенности выживших в Двадцать первом округе.

Зак сделал невозможное — он достал из сумки стандарт парацетамола и проглотил горькую таблетку, запивая её водой из фляжки. Запасы воды и еды из Холмов давно закончились, и он уже перешел на местную пищу и воду. Это его сильно подкосит, но делать нечего — наны тут не помогут продержаться, им тут самим дурно. Рано или поздно, этот проклятый Двадцать первый округ все же закончится, и он вернется в родной Пятый, где все легко и понятно.

Где ждет глубокая чистка — в этот раз слишком задержался, развозя по округу сервы, вырабатывающие нанодезактиваторы, борющиеся с амагиумной пылью. Ольха совсем сошел с ума — проводить такие эксперименты без уведомления Королевы! Или не сошел, а давно нарывался и шел против королевской власти. Одно предоставление убежища О Ха Нылю чего стоит. Или…