— Вот же… Орк… Рогатый. — пробормотала Ник. — Ну и пусть. Вернемся — сами все увидим. У тебя, кстати, кровь на наноботы-портальщики брали?
— Угу, брали… Не знаю, обнаружат ли что-то, но взяли…
Ник увидела на улице велотележку мороженщика и пальцам стала тыкать в его сторону:
— Лииин! Лин! Останови!!!
Он усмехнулся, с трудом паркуясь у тротуара — размеры внедорожника были нестандартными.
— Фисташковое? — он тоже знал, что мороженое — лучший способ поднять испорченное настроение. А им обоим утром пришлось несладко — Эрреро та еще пакость.
Ник кивнула:
— И его тоже! И клубничный шарик, и апельсиновый…
Лин рассмеялся, открывая дверь и выпрыгивая из салона — лестницу он привычно игнорировал. Ник слишком поздно вспомнила, что оборотни терпеть не могут запах апельсинов, и рванула на Лином:
— Нет, не апельсиновый шарик, а… Эм… Персиковый!
Продавец мороженого понятливо улыбнулся, заметив живот Ник, правда, шарик с апельсиновым вкусом он уже водрузил в рожок:
— Благословенны беременные! Персик или апельсин — вечная история…
Лин лишь сказал:
— С апельсином будет мне, а второй рожок сделайте с персиком.
Ник прикусила губу, вспоминая, сколько раз из-за её вкусов Лин терпеливо пил апельсиновый сок, и сказала:
— А я и от апельсинового не откажусь…
Лин хмыкнул:
— Тогда третий рожок, пожалуйста. С апельсином и персиком, и это уже точно для меня.
Дорога вырвалась из города быстрее, чем счастливая Ник успела съесть первый рожок, второй чуть подтаивал в её руке. Со своим мороженым Лин разбирался быстро и, держа руль одной рукой, рассказывал Ник о Холме Ткачей.
— Представляешь, все уровни, даже самый нижний — всего лишь верхушка айсберга. А я-то все думал — как от ядерного удара или астероида защитит такой вот Холм, там же крыши всего ничего. Так вот, само убежище начинается на глубине больше ста ярдов! И Ткач приступил к его расконсервации… — он засунул в рот вафельный рожок, быстро его прожевывая. — Мигель сказал, что ткачи как раз собирались переселяться на поверхность и потому все склады и цеха были законсервированы…