Многие поселения образовались вокруг этих машин, занимаю всю территорию вокруг, пока хватало кислорода. Машины генерировали его в определенном радиусе, в котором люди и селились.

Основным источником пищи выступали растения. Они кислород почти не потребляли и даже немножко вырабатывали. Выращивать их, при отсутствии солнечного света, было тяжело, но выручало искусственное освещение. Конечно, солнечную энергию оно заменить не могло, но худо-бедно помогало. По легендам, ходящим среди людей, кто-то даже животных разводил. "Они настолько богаты, что у них есть куры!" — своеобразная шутка. Никто уже не помнил как эти куры выглядят. Животные дышали, а значит расходовали ценный ресурс.

Выживать людям помогала система — информационное поле, к которому имели доступ абсолютно все жители. Имели доступ, но не имели возможности ей управлять. В каждом городе был только один человек, который мог повышать или понижать уровень доступа. Доступ они могли давать к знаниям, но управлять системой не могли. Никто этого не мог. Люди не знали, что это такое и где она расположена. Вот ещё один повод для слухов и легенд.

Каждый уровень давал большие права, и возможность получить новые знания. Даже деньги были электронные и начислялись на личную учётную запись. Но это все в больших городах, которых можно было пересчитать по пальцам одной руки. В маленьких городках и деревнях системой пользовались только для получения прикладных знаний, позволяющих работать руками.

После катастрофы функционал системы сильно снизился, но и этого хватало, чтобы обучиться технологии выращивания овощей или, например, производства патронов для допотопного порохового оружия.

Все это было уже устоявшейся системой отношений, складывавшейся несколько поколений после катастрофы. В настоящее время уже и забыли, что система людям не подчинена, вообразив распределяющего уровни почти всесильным.

— Решились все таки? — прозвучал хриплый голос из-за старой занавески, закрывающей вход в лачугу.

— Мы не можем его оставить, — с трудом сдерживая слезы, проговорил мужчина, — Проверяющие его найдут рано или поздно, понимаешь?

— Понимаю, понимаю. — проскрипел голос. — Понимаю лучше, чем кто — либо. Что же, прощайтесь.

— Прощай, сынок, — мужчина опустился на колени и прижал к себе мальчонку шести лет. — Ты же понимаешь, что это не мы так захотели? Мы бы никогда тебя не бросили. Все это, чтобы сохранить твою жизнь, — он замялся, потирая защипавшие глаза. — Живи честно, сын. Встретимся мы или нет я не ведаю, но всегда помни, что честь и имя дороже всего в нашей жизни. Все приходит и уходит, и только это с тобой до самой смерти.