— Стой!

Проигнорировал предупреждающий крик медсестры, раздавшийся со спины, открыл флакон. Это должно сработать… должно… должно…

— ИДИОТ!

Не успел я понять, что произошло, как флакон разбился о стену. Призрачные женские руки, пробившие меня насквозь, вернулись обратно. Медсестра, секундой ранее стоявшая в стороне, резко отпрыгнула в сторону.

— ТЫ! Ты что наделала!?? — активировал я навык, готовясь к любому повороту. Имелось ещё одно зелье, вот только… сначала эта дура…

— А ты? Деда захотел угробить?? Совсем с ума сошёл? Зелье использует внутренние ресурсы организма для регенерации, ему оно сейчас не поможет!

— Да что ты такое несёшь…

— Я, по-твоему, шучу? Зачем мне это?

— Кто ж тебя знает…

— Я серьёзно! Дашь ему его и он умрёт в мучениях. Это помогло бы раньше, но никак не сейчас, когда он пролежал больше недели под капельницей.

— И что тогда делать? Просто смотреть, как он умирает? — вспылил, достав второе зелье.

— Я тебя предупредила. Если не веришь — пожалуйста! Делай что хочешь, только не при мне, — напоследок сказала она, оставив наедине с дедом и букетом сомнений.

Помогла, так помогла, чтоб её…

Неуверенность — бич для любой мало-мальски рабочей деятельности. Однако в моём случае вечные метания в стиле «давать зелье-не давать» помогли определиться с выбором. Сколько бы я не предполагал, насколько коварна могла быть попавшаяся под руку искатель-медсестра, никакого мотива в пользу нанесения вреда не видел. Незачем ей было говорить откровенную неправду тому, кого сама первый раз увидела и всё тут.

По итогу зелье вернулось обратно в сумку, а я, так и не отошедший от шока, пошёл искать помощь. Раз своими силам сделать ничего нельзя, зря метаться противопоказано. Особенно, когда толком не соображаешь, что ещё поможет. Обеспечить лучшие условия для выздоровления и лучших врачей — да. Остальное, с*ка, увы, не в моей власти.

Всунутая десятка пятитысячных купюр помогла главврачу оторваться от «важных дел» и проведать моего старика. Перевоз в другую палату, а тем более в другую больницу остался противопоказан, зато появилась уверенность, что сделанного хватит для обеспечения самого-самого из возможных. И пускай всё в большей степени зависело от организма деда, чем от снующих туда-сюда докторов, доступная забота о родне отлегла на какое-то время.

Сидеть без дела, повторяя движения наскипидаренных пинком главврача медперсонала, я был не в силах, ломать преграды невозможного рытьём прошлого тоже. Выбор дальнейших действий пал на поиски виновного. Так себе работёнка, ничего конкретного она не принесёт, здоровье обратно не вернуть, но и оставить всё как есть не представлялось возможным.