К концу второго дня Ищи-и-Скажи раздраженно доложил, что предки не только готовы, но положительно настаивают на разговоре с Касательной. Она вздохнула и заняла сиденье в контрольной рубке. Сидела она в основном на своей капсуле: сиденье сооружено таким образом, что капсула подключается непосредственно ко всем Предкам на корабле. Приспособление полезное. Хотя и не всегда приятное.

Древние Предки не обладают ни зрением, ни слухом, это всего лишь разум, записанный в базе данных, подобно мне самому. Но самые умные и опытные из них учатся читать электронный оптический поток и данные приборов так, словно у них есть глаза. Самым старшим из предков на борту был давно умерший хичи по имени Волосатый. Волосатый был очень важной персоной. Наиболее ценной личностью на борту, может быть, ценнее самой Касательной, потому что перед смертью Волосатый побывал на этой планете.

Касательная прислушалась к Предкам. Немедленно послышался гул голосов. Каждый Предок на корабле пытался что-то сказать. Но имел право сейчас говорить только Волосатый. Он быстро навел порядок.

– Я просматривал записи, – сразу сказал он. – Девять каналов, оставленных нами, не дают никаких данных. Не знаю, вышли они из строя или же лежебоки никогда не показывались в этих местах. Но остальные пятьдесят один полны данными. В каждом в среднем около трех тысяч морфем.

– Как много! – обрадованно воскликнула Касательная. – Почти эквивалентно книге на каждый канал!

– Больше, – поправил ее Волосатый. – Потому что язык лежебок исключительно компактен. Слушай. Передаю часть одной записи…

Послышался слабый низкий воющий звук. Касательная скорее не слышала, а ощущала его в костях…

– А теперь та же запись, ускоренная и переведенная в нормальную для нас частоту…

Вой превратился в быстрое резкое чириканье. Касательная нетерпеливо слушала. От звука болели уши.

– Ты перевел что-нибудь? – спросила она. Она знала, что если бы удалось перевести, ее немедленно известили бы, и задала свой вопрос единственно ради того, чтобы прекратить этот звук.

Но, к ее удивлению, Древний Предок ответил:

– О да! Многое! На Слуховом Посту семнадцать проходило то, что можно назвать политическим митингом. Митинг имел отношение к самому этому месту: оно либо священно, либо опасно загрязнено, и лежебоки решали, что с этим делать. Споры продолжаются…

– Шестьдесят один год?

– Ну, по их времени это всего около семи часов, Касательная.

– Хорошо, хорошо! – счастливо ответила Касательная. Это большая удача: трудно найти лучшее средство проникновения в культуру, чем способ решения общественных проблем. – Ты уверен в своем переводе?