Я закричал:

– Ты хочешь сказать, что все атомы побывали в звездном ядре?

– Те, из которых состоит ваше плотское тело, – поправил он. – Да, Робин. В сущности, тут наша Галактика. Можете узнать ее?

Он остановил вращающееся облако, чтобы я смог вглядеться.

– Они все кажутся одинаковыми, – пожаловался я.

– Большинство действительно похожи, – согласился он. – Но вот это М-31, а вот это Магеллановы Облака. А вот эта спираль – это мы.

Он показывал на сверкающий водоворот светлячков, окруженный другими светлячковыми пятнами на фоне слабо искрящейся темноты.

– Не вижу, где здесь мы с тобой, – сказал я, пытаясь пошутить.

Он воспринял это серьезно. Кашлянул.

– Боюсь, я немного забежал за нынешнее время, – извинился он. – Вся человеческая история вместе с образованием планет и превращением Солнца в красного гиганта – все это уже миновало. Вы все это пропустили.

Я повернулся и взглянул на его туманное лицо.

– Не знаю, хочу ли я слушать дальше, – сказал я, и сказал серьезно.

Он чуть насмешливо смотрел на меня.

– Но это только реальность, Робин, – сказал он. – Это правда, хотите ли вы ее слушать или нет. Вероятно, это способно изменить ваше мнение о собственном значении во вселенной…

– Еще бы!

– Ну что ж, – сказал он, – это не так уж плохо. Но не воспринимайте это слишком близко к сердцу. Помните, все это – абсолютно все – пытается изменить Враг.

– О, отлично! И поэтому я должен чувствовать себя лучше?

Он какое-то время разглядывал меня.

– Не лучше, нет. Но в более тесной связи с реальностью. Помните, что у вас, и у меня, и у остального человечества, и у хичи, и у машинных разумов есть только два выхода. Мы можем позволить Врагу делать то, что он делает. Или мы можем противостоять ему.

– А как?