— Как же легко слизни сделали из вас послушных кукол.

Первым препарат блондинка ввела мужчине. Сложно было сказать, кому было более страшно: ему или рядом сидящей Камилле. Капитан внимательно наблюдала за Клайдом.

Он закрывал и открывал глаза, даже плюнул, пытаясь попасть в Нерли. Его жилы на шеи вздувались от бесполезных усилий. Из ругани, которой он осыпал капитана и Нерли, можно было составить целый словарь.

Через пару минут, он замолчал, его глаза, бессмысленно оглядывали комнату. Лицо его как будто застыло, всё внимание было погружено куда-то внутрь себя.

— Клайд? — испуганно дрожащим голосом проговорила Камилла. — Что вы с ним сделали? — добавила она, криком, переходящим в визг.

Лаэру сосредоточила всё внимание на Клайде, поглядывая на часы. Прошло ещё несколько минут. Вдруг Клайд, неожиданно, как-то по-детски, заплакал. Он всхлипывал, а слёзы бежали и бежали. Его худощавые плечи сотрясались.

— Клайд! Клайд! Почему ты плачешь? Ты умираешь? — в панике спрашивала Камилла.

— Мы хотели улететь, — сглатывая слёзы произнес мужчина. — Они убили её. Они убили маму, — резко рыдания прекратились.

Его взгляд стал холодным, отстранённым, пустым.

Нерли, хотела что-то сказать, но Лаэру остановила её жестом.

— Кто убил твою маму? О чем ты, Клайд? Твои родители живут на Вайлаи, — растерянно обратилась в нему Камилла.

— Это не мои родители, — он повернул голову к Камилле.

В нем боролись противоречивые чувства, сочувствия кКамилле и осознание того, кто внутри неё.

— Моя семья не входила в число тех, кого считают благонадёжными, — продолжил Клайд. — Мы из тех, кто не был полезен «идее процветания», — при последних словах мужчина презрительно скривил губы.

— Мы все стремимся быть нужными этой идее! — с запалом произнесла Камилла.

— Кому нужными? — почти прокричал Клайд.

— Всем, развитию. Тебе что-то вкололи, ты теперь сошел с ума! — голос женщины дрожал.

— Я был сумасшедшим почти всю жизнь, — горько и раздраженно ответил он.

Теперь он посмотрел на женщин пред ним.

— Как вам это удалось? — в его голосе слышалась изумление и растерянность одновременно.