Первая реплика, произнесенная полным унижения, писклявым голосом, принадлежала мне, старшему сыну нашей семьи Алексею. Несмотря на то, что сейчас было два часа дня, в доме оставались только я, безработный неудачник, едва закончивший 11 классов. И моя мать, днем выполняющая работу домохозяйки, а вечером подрабатывающая уборщицей в лицее Даньки.

Отец трудится на заводе днем, а ночью, после того как мать вымоет все коридоры в здании школы, заступал там же на смену сторожем. В его коморке есть раскладушка, на которой он и спит три-четыре ночи в неделю.

Вот такая вот у нас небогатая семья. И все что мы имеем за душой — старый дом, перешедший по наследству матери, от ее уже почивших родителей.

Заявившиеся к нам во двор бандиты, или как сейчас их модно называть — работники государственного коллекторского агентства, пришли взыскать долг. Процент по нему, естественно, вышел адским. Мы не хотели так долго оттягивать с выплатой, но в сентябре месяце, возвращаясь с линейки Даньки, на переходе мать сбила машина. Отделалась тогда она небольшим сотрясением мозга и двумя сломанными ребрами. А водитель, как это полагается, скрылся с места ДТП.

Доблестная полиция делает вид, что его ищет. И будет искать до Второго пришествия. Ведь стоимость иномарки, сбившей мать, в несколько раз превышала стоимость нашего дома.

Естественно, вся зарплата отца и кое-какие накопления с подработок мамы, пошли не на оплату долга, а на ее лечение. Так мы и попали в эту кабалу. Проценты копились, долг рос и вот к концу ноября мы уже были должны кредитору весьма круглую сумму, в два раза превышающую ту, которую брали в июле.

Медицина сейчас у нас в стране тоже платная, здесь проклятое наследие победили еще раньше, чем в сфере образования. Мать, конечно, вылечили. Но она только-только встала на ноги и ничем с выплатой долга помочь не могла. А денег отца едва хватало, чтобы закрывать медицинские счета и покупать хоть какой-то минимальный продуктовый набор в семью.

Во всей этой истории особняком стоит моя личность. Безработный неудачник девятнадцати лет отроду, без образования, и какого-либо стимула к жизни. Я на улицу-то последний раз выходил в сентябре, чего уж думать о разговорах с посторонними людьми. И вот сейчас я пересилил свою убогую натуру и встал на защиту матери. В данный момент как раз лежу в ногах у этого бандита, умоляя его не забирать наш дом.

Жалкая сцена, не так ли?

Но чего мне в жизни терять? Ничтожество, со сломанной психикой, которое унижали всю его сознательную жизнь. Я ведь и так на самом дне…