— Слышь, пацан?! Считаю до трех, и если не уберешь от меня свои грабли, я тебя вырублю! — пробасил бандит-коллектор.

— Хорошо, вы только послушайте меня сначала, а потом уже бейте! — промямлил я. — Прошу вас, дайте мне ровно сутки и я выплачу вам весь долг!

— Ты? Да что ты можешь-то? Сивый, согласно нарытой инфе, он же задрот, да?

— Ага, точно задрот. Вообще из дома не выходит.

— Ну что вам терять? Если у меня не получится, то я пойду с вами на любых условиях. Хоть там почку вырезайте, или еще, какой орган. Добровольно подпишу любую бумагу.

— Хм, а че, дрыщ дело говорит. И почки у него должны быть в поряде. Слышь, мелкий, ты же не пьешь, не куришь там, все дела?

— Да-да, вообще ни капли за последние девятнадцать лет жизни!

— Алик, не надо, ты чего удумал?! — бросилась ко мне мать.

— А ну отодвинься, женщина! Не видишь, твой пацан решил хоть раз в жизни мужика включить. Не мешай ты ему, а?!

— Не волнуйся мам, со мной все будет хорошо. Я знаю что делаю!

— Алик…

На глаза матери стали наворачиваться слезы. Я же отвернулся от нее, сделав вид, что не заметил их и продолжил:

— Ребят, ну так что? Ровно сутки и я все верну! Куда мне бежать-то, я на улицу выхожу три раза за год.

— Смотри дрыщ, за язык тебя никто не тянул. Да, ребзи?

— Ага! Если что я на телефон снял его обещалово.

— Во! Это дело. Видео — уже документ. Хе-хе-хе…

— Кабан, ты на всякий случай покарауль их тут сегодня, если вдруг решат встать на лыжи. Тебе же бабу вечером не клеить?

— Не Сивый, прослежу, конечно. Не парься. Можете ехать развлекаться.

— Вот и славно! Тогда Нина Витальевна, до завтра!

Договорив, бандиты-коллекторы удалились, оставив меня и плачущую мать в одиночестве.