С памятного праздника прошёл уже месяц или даже больше. Я окончательно превратилась в краба, напрочь погрязнув в хозяйственной деятельности. Спасибо майским каникулам, напахалась на славу. На Варварином огороде я сняла урожай репы, картошки, морковки и прочих корнеплодов. Надо заметить, что урожай был скоромный, но лучше, чем совсем ничего, как сказала Варвара. Я так наловчилась, что полностью выполняла все возможные поручения ближайших соседей Варвары, у которых огороды не в пример Варвары были больше, а репутация с ними позволяла договориться, чтоб работу давали только мне. Сама бабка на столько прониклась доверием ко мне, что без особых разговоров выгоняла всех игроков, стоило им лишь сунуться к ней на порог, что сильно меня веселило. Ведь когда-то она и меня так же пыталась отвадить, а теперь мы жили, душа в душу, можно сказать. Несколько раз на своей улице слышала недовольные высказывания новичков, о том, что за ясли такие? Работы не найти! Это навело меня на мысль, что надо работать больше, и подбить под себя все здешние рутинные квесты от местных жителей, чтоб здесь новичков поменьше здесь отиралось, потому что народу с каждым днём все прибывало.

Вообще в деревне меня полюбили, по крайне мере, на улице Варвары уж точно. Меня здесь ждали, меня кормили, со мной делились переживаниями, и всё потому, что я не требовала платы за свою работы, брала награду, если давали, а если нет, так я и не расстраивалась. В целом ситуация была удивительная, я столько в реальной жизни не работала никогда, более того, это было мне неинтересно. А в Эллирии меня это совсем не угнетало, я бралась за любую работу, без какой-либо цели, просто жила и наслаждалась общением и чудесным миром, который окружал меня. Это был месяц познания себя, и расстановки приоритетов не только в игре, но и в жизни. Всю жизнь я была кому-то что-то должна, за кем-то надо было всегда успевать, куда-то стремится, а сейчас настало время, когда я никуда не торопилась, и стала принадлежать только себе. А главное никто не говорил, что мне надо делать. И сейчас я совершенно не представляла куда себя деть в большом мире, и поскольку выход из посёлка мне всё равно заказан, то пожив здесь всё это время, я вообще перестала стремится за пределы деревни, и прочно погрязла в местном быту. Мне нравился образ простодушной девочки-блондинки. Местные так меня и воспринимали, как чудную, и смотрели на меня жалостливо и лукаво одновременно, предлагали самую нудную и грязную работу, зная, что я не откажу, а мне было всё равно, лишь бы руки и мысли занять.