Светлый фон

— Я понимаю.

— Я понимаю.

— Алиса?

— Алиса?

— Сосредоточься. — сухо обрубила девушка, медленно проведя пальцем по своему мечу. — Я ударю тем приёмом, которым мы убили рыцаря и дракона до этого. Вдруг получиться на неожиданности её разрубить.

— Сосредоточься.  — Я ударю тем приёмом, которым мы убили рыцаря и дракона до этого. Вдруг получиться на неожиданности её разрубить.

— Хорошо. — послушно отреагировала демоница.

— Хорошо.

— Меч? — вслух сказала Эллайна, с интересом на неё смотря. — Хороший вариант. Жаль, что мой естественный магический щит станет для тебя преградой, которую невозможно преодолеть.

— А будто у ничтожной души ещё что-то есть? — с кривой ухмылкой ответила Алиса, делая глубокий вдох, а затем с размаху нанеся свой единственный возможный удар.

Пока глаза крылатой раскрывались от удивления, резко возникший между ними барьер мгновенно раскололся от удара красной молнии, а затем и саму женщину отбросило прочь. Поднялся столб дыма, а под ногами девушки оказалась рука противника, которую она задумчиво пнула в яму.

— Не вышло. — подытожила красноволосая, кое-как оставаясь на ногах. — Обидно.

— Вдруг она померла?

— Вдруг она померла?

Эллайна широко открыла рот, пытаясь удержать быстро покидающий тело разум. Женщина лишилась конечности и части тела, врезавшись в скалу. Её золотые глаза смотрели на то, как последние из крылатых в страхе разбегаются. Слипшиеся от брызг крови белые волосы упали на глаза, что не помешало ей всё чётко видеть. Ноги отказывались её слушаться, но Святая не выглядела напуганной. Скорее очень удивлённой.

— Больно… — прошептали её губы. — Как больно…

Затем её начало мутить, а потом и вовсе вырвало кровью. Лишь после этого Эллайна начала действовать, пытаясь восстановиться после такого удара. Она использовала магию золотых искр, останавливая кровь. А затем, потратив значительные усилия, смогла встать и похромала к застывшей девушке.

— Это было… неплохо. — со смешком сказала она Алисе. — Я чуть не умерла. Забавно.

— Забавно? — безразлично спросила красноволосая, которая за это время уже успела смириться со своей смертью или грядущими пытками.