Истерика, как демоническая ци, окутывала ее жалкую фигурку. Он почувствовал запах страха, исходивший от нее. Этот запах хорошо был знаком ему. Его многие боялись.

— Бай Юй…

Она вжималась в стену и не могла остановить дрожь.

Гнев захлестнул Сян Юя.

Он медленно нагнул голову и исподлобья посмотрел на потерявшую рассудок наложницу.

Потом опустил глаза.

Он снял с пояса кинжал с костяной рукояткой и шагнул к ней. В свете догорающей жаровни она видела его расширенные ноздри и сузившиеся от ненависти зрачки. Ее тошнило от запаха гари, которым он был пропитан.

— Возьми, — глухо проговорил он.

Она не понимала, что ей говорят.

Он протягивал ей кинжал, держа его за лезвие.

— Возьми, — повторил он со злобой.

Бай Юй, не понимая, что делает, схватила кинжал трясущимися руками и тут же уронила его.

— Подними, — сказал Сян Юй.

Она начала шарить по полу, как будто незрячая, нашла кинжал и осталась стоять на коленях, стиснув костяную рукоятку и вжимая голову в плечи.

Сяе Юй положил ладонь на сундук, растопырив пальцы, тыльной стороной вверх, и дернул к себе Бай Юй за запястье, так что она чуть не упала и снова не выронила кинжал.

Он приставил лезвие к своей руке и сказал:

— Давай, воткни.

— Нннеее…

У нее дрожали губы.

Тогда он положил свою другую ладонь на ее руки, державшие кинжал, и надавил вниз, так что лезвие медленно прошло между пястных костей и воткнулось в крышку сундука.