Призыватель покосился на третьего учителя, натолкнувшись на встречный взгляд льдисто-серых глаз.

— Можно посмотреть так, — согласился он. — А можно иначе. Да, адвансар: я отдал толику знания, переданного Щетиной. Но сам при этом ничего не потерял. Более того: теперь у меня есть схема ритуала, используемого Миткачо.

— Только самая общая. Принципиальная.

— Да, — Мийол отвернулся, глядя на двери кабинета. — Но сам ритуал простой, восстановить схему до рабочего варианта не так сложно, если бы мне такое потребовалось.

— А ты не станешь её восстанавливать?

— Нет. Или, скорее, восстановлю просто интереса ради. Но использовать? Зачем? Я ведь не лукавил, говоря, что не намерен нарушать монополию Миткачо (кстати, это ещё один плюс переговоров: снятие обвинений в практике звероводства и оказания услуг, на которые эр-Сарекси не имеют права по межгильдейскому соглашению о сферах полномочий). Для меня, как для алхимика, тема договора — побочная.

— И это ещё не всё?

— Нет. Самое главное и драгоценное: я распространил унаследованное знание. Даже если Миткачо не станут активно использовать предоставленное, где-то в их архивах появится запись, озаглавленная: «Ритуал ускоренной эволюции Хитолору Ахтрешт Науса». Когда я смотрел на костёр с телом моего второго учителя — обязался помнить его, чтить и славить. Делами. Что ж! Не так много времени прошло, а в Рифовых Гнёздах теперь есть мемориальный парк имени старого ехидного фишлера. Ритуал, разработанный им, вскоре окажется в руках одной из сильнейших и крупнейших гильдий Планетерры. И это только начало!

Помолчали.

— Скажи, ученик… много ли ещё у тебя таких секретов?

— Каких именно «таких», адвансар?

Кратчайшая пауза.

— Пути назад нет, не так ли?

— Я не понимаю.

Покосившись на Никасси, Мийол предсказуемо натолкнулся на её взгляд. Снова.

— Действительно не понимаешь?

Призыватель улыбнулся. Слегка.

— Знаете, адвансар, я периодически беру уроки у Орлёнка. Амаллето ян-Кордрен, вы точно его знаете или хотя бы слышали. Слышали ведь?

— Да.

— Уроками это называю я, а вот Орлёнок скорее считает их лёгкой формой издевательства над ближним своим. Суть в том, что он разговаривает, используя помимо буквального смысла сказанного ещё аллегорический и символический слои… а порой и более глубокие… я же ему пытаюсь отвечать симметрично. С той же целью я читаю разнообразную — в основном, само собой, классическую — художественную литературу. Знаете, к чему я это упомянул?