Мийол пожал плечами.
— Возможно, свою роль сыграло то, что перед поимкой этот Нольвосьмой длительное время подвергался влиянию наведённого страха. Собственно, так его и поймали: он буквально лишился сознания от нарастающего ужаса. После такого сложно сохранять присутствие духа.
— Надо полагать, — хмыкнул Занар. — Кстати, а кто ужас наводил?
— Один из моих магических зверей, Серокрылый Филин четвёртого уровня, Эшки.
«Да-да, вполне можно подумать, что она — одна из пары ранее помянутых летунов-невидимок, всё сходится и новых вопросов не вызывает».
— Ясно. Итак, пойманный не стал или не смог смолчать. И что вы подумали, услышав его представление?
— Что Нольвосьмой — это какое-то нечеловеческое имя и в особых ротах особые порядки.
— И всё?
— Ещё меня не привела в восторг перспектива конфликта с магистратом Лагора, пусть даже в лице представителя одного из его подразделений. Вообще, — хмыкнул призыватель, — вышел довольно контрастный момент, и не сказать чтобы приятный: от представителя Лагорского Союза Охотников я добра не ждал, а получил нормальный разговор с открытыми лицами; от представителей магистрата я ждал поддержания закона, а получил тихую, убийственную атаку — хорошо ещё, что не коснувшуюся моей команды. Но давайте я изложу дальнейший ход допроса без лишних домыслов, просто реплику за репликой.
— Давайте. Только один момент: насколько хорошо вы помните происшедшее?
— Довольно хорошо. Я маг, память у меня тренированная, к тому же я использую очень полезное завершённое заклинание пятого уровня, чтобы сделать её ещё лучше. Можете считать, что моё изложение дословно и точно вплоть до интонаций… уж насколько удастся их передать.
— Понятно. Внимательно слушаю.
Мийол начал словно читать по ролям пьесу, выделяя чужие фразы сменой интонации:
— Кто ещё состоит в твоём отряде?
—
— Кто ты такой на самом деле?
—
— Чем занимается поводырь, что это за специализация?