Итак. Как и ожидалось, открылась ветка скрытности.

Изначально тут было только одно пассивное умение, являющееся проходным для других.

Крадущийся за каждый уровень увеличивало текущий показатель скрытности на десять процентов. Чтобы иметь возможность его качать, предварительно следовало выполнить требования: иметь по четвёрке в «акробатике», «идеальном равновесии», а также «ловких руках» и «ловких ногах». На это ушло шесть очков.

Дальше я вкинул три в сам «крадущийся» и открылись:

Бег в тени (активный): раз в час в течение двенадцати секунд проныра может в скрытности начать вести себя как не в ней.

То есть, переводя с корявого языка системы — может бегать, прыгать и умеренно шуметь, но его всё равно не заметят. С каждым уровнем действие продлевается ещё на двенадцать секунд.

Убийство из тени (активный).

Обычно, если проныра кого-то убивает, находясь в скрытности, он из неё выходит. А вот при активации данного умения этого не происходит. Более того, за каждый уровень прокачки после такого убийства он получает десятипроцентный бонус на ловкость и скорость передвижения. Правда, если убивать из лука или метая кинжалы, то умение не срабатывает. Необходим контакт хотя бы посредством того же кинжала или шокового касания.

Очень крутые умения, как по мне — даже слишком. И я отлично понимал лекторов в гильдии силачей, которые не раз и не два нам твердили, что в каждой группе, собирающейся воевать с пронырами, должен быть или маг с заклинанием обнаружения, или силач с веткой следопыта, которая, к слову, откроется только на двадцатом уровне.

Ладно, это всё лирика. Раз система так сделала, значит, ей это надо. Да и мне. Я же и проныра тоже!

Итак, из пяти оставшихся очков три закинул в «бег», так как он сегодня мне может очень пригодиться, и два в «убийство».

Пора!

Я выскочил за ворота внутреннего города и быстро пошёл по обочине широкой дороги.

Огромное спасибо запасливой Линде! В её сумках нашлось около десяти видов различных мощнейших ядов, причём некоторых не по одному пузырьку. Большинство из них каплей разрывали на куски хомяка, то есть убивали лошадь, но мне такое было не надо.

Яды были самые разные: как убивающие мучительно, так и погружающие перед смертью в сладкие грёзы. Объединяло их одно: их действие начиналось не сразу. Самое быстрое срабатывало через четыре часа, а самое медленное из тех, что я выбрал — через семь.

Собственно, полночи, внимательно читая описания на пузырьках, я готовил угощение для зеленокожих, то есть пропитывал ядом маленькие кусочки хлеба и убирал их в один из специальных мешочков с надписями: первая партия, вторая и т. д.