— Кто это, Костя? — хором спросили баронесса и княжна.

Маша смерила Полину презрительным взглядом. Полина не осталась в долгу.

— Баронесса Поклонская, — улыбаясь, представил я. — Княжна Соловьёва-Зауральская.

— Княжна? — удивился барон Поклонский. — Прошу прощения, ваше сиятельство!

Он попытался изобразить поклон, но ему помешал живот.

— Должен предупредить вас, княжна, чтобы вы были осторожнее с этим молодым человеком. Он обманом втёрся в доверие к моей дочери. Я даже принимал его у себя в доме, пока не убедился, что…

— Ты ничего не хочешь мне сказать, Костя? — ледяным тоном спросила баронесса.

— А должен? — вежливо удивился я.

— Ну, что ж. Идём, папа!

Маша потянула отца за рукав.

— Подумать только! — возмутился Василий Георгиевич. — Я лично заехал, чтобы пригласить этого… этого негодяя на обед, а он!

— Увидимся, — кивнул я Маше.

— Вряд ли, — отрезала баронесса.

Повернулась и пошла вслед за отцом.

— Неловко получилось, — сказала Полина. — Костя, прости, пожалуйста!

— А при чём здесь ты? — улыбнулся я. — Просто некоторым людям не хватает драмы в жизни. Идём, посадим Рыжего обратно в клетку.

* * *

Выходные я провёл на стройке. И своими глазами увидел самую могущественную магию на свете — магию строительных смет и отчётов.

— Сорок мешков цемента⁈ — орал Казимир в лицо прорабу. — Сорок⁈ Вы что там, вертолётную площадку бетонировать собрались?

— А вам нужна вертолётная площадка? — оживился прораб. — Я сейчас запишу. Знаете, у меня есть выход на нужных людей. Можно и вертолёт достать недорого. Его как раз собрались списывать, проведём как металлолом…